Глава 23

— Гх-х...

Голова Хаён, находившейся в беспамятстве, дёрнулась. Стоило сознанию вернуться, как бок обожгло, словно огнём. Хаён сильно поморщилась, выплюнула изо рта скомканную ткань, которую сжимала зубами, и огляделась.

В пустую подсобку просачивался тонкий лучик света. Наступило утро. Дождь, судя по всему, прекратился — шума воды больше не было слышно.

Вид у Хаён был ужасающий: живого места на теле не осталось. Из-за отсутствия чувства времени она не могла понять, сколько дней пролежало здесь, но по тому, как раздирало желудок от голода, казалось, что она пробыла в отключке не меньше двух суток.

Подавляя тошноту, Хаён через силу поднялась на ноги. Двигаться было неимоверно тяжело. Волоча ноги, она обшарила аптеку, но, вопреки её надеждам, ничего похожего на средства связи не нашла. Вдруг ей в голову пришла мысль о рации, которую оставил Чесон перед уходом. Она проверила карманы — эту вещь она на всякий случай всегда держала при себе.

Хаён вытащила рацию из внутреннего кармана. К счастью, та не разбилась и включилась.

— ...

Однако сколько бы она ни звала Чесона, ответа не последовало. На неё нахлынуло горькое чувство опустошения, смешанное с отчаянием. В голову лезли только мрачные мысли.

«Стоит ли ждать помощи? Знают ли они вообще, что я здесь?»

Хаён постаралась отогнать эти чувства, пожирающие её изнутри. Нужно было уходить. Чтобы выжить, необходимо двигаться. Времени на усталость не было.

В подсобке она заново продезинфицировала рану, перевязала её, сгребла в пакет нужные лекарства и вышла наружу. Осторожно озираясь, она ступила на улицу — город выглядел абсолютно заброшенным. Хаён помнила, что приказа об эвакуации в третьем районе не было, но, судя по всему, ситуация изменилась.

Страх перед неизвестностью сдавил грудь. Из-за ран двигаться было тяжело, а бежать — тем более. Если её сейчас схватят, то это будет верная дорога в киллберы.

Предельно сосредоточившись, она начала движение, настороженно следя за каждым углом. Боль в боку была мучительной, но Хаён, прихрамывая, медленно пробиралась между зданиями, стараясь оставаться в тени.

У-р-р...

Желудок скрутило от голода. Плевать на киллберов — сначала надо поесть, иначе она просто сдохнет от истощения раньше, чем её кто-то сожрёт.

Хаён замерла в конце переулка и осторожно выглянула. К счастью, неподалёку виднелся небольшой маркет. «Хоть бы дверь была открыта».

Она медленно дошла до входа. Дверь оказалась не заперта. Первым делом Хаён схватила с полки рюкзак и переложила туда лекарства. Затем, вооружившись молотком и бытовой ножовкой по металлу в качестве оружия, направилась в продуктовый отдел.

Добравшись до еды, она начала заталкивать в рюкзак консервы и сухпайки, не забыв прихватить несколько бутылок воды. При этом она ни на секунду не переставала следить за окружением, боясь внезапного нападения.

— ...

Тишина была абсолютной. И на улице, и в магазине. Людей не было нигде. Она понимала, что что-то пошло не так, но не могла осознать масштаб катастрофы.

Первым делом она вскрыла банку консервированной кукурузы и принялась жадно запихивать содержимое в рот. Глаза и челюсти работали без остановки. Немного насытившись, Хаён поднялась.

Она скинула изодранную в клочья одежду и переоделась в чистую рубашку и штаны, найденные на полках. Подобрав подходящую обувь, она стала выглядеть вполне прилично.

Хаён продолжала бродить по маркету, пока не наткнулась на дверь с табличкой «Посторонним вход воспрещён». На старой железной двери местами облупилась краска, проступили пятна ржавчины. Под основной табличкой маркером было небрежно приписано: «Комната отдыха персонала».

«Там точно должно что-то быть».

Ладони, сжимавшие ручку двери, мгновенно вспотели.

Глоть.

Звук собственного глотка показался ей громом. Сердце колотилось так, что удары отдавались в горле. Не выдержав давления, она отпустила ручку и, отвернувшись, сделала глубокий вдох.

«Я смогу, я смогу, я смогу!»

Собравшись с духом, она сжала кулак и тихонько постучала.

Тук... тук...

— ...

Тук... тук...

Изнутри не было никакой реакции.

— Фух...

Она медленно повернула ручку. Дверь со скрипом отворилась. Внутри комнаты отдыха она увидела большое окно прямо перед собой, двухъярусную кровать, застеленную одеялом, и... телефон на столе!

Телефон! Хаён без колебаний шагнула внутрь.

Скрип... Бам!

— Ах!

Стоило ей войти, как тяжёлая дверь с грохотом захлопнулась. Вздрогнув от неожиданности, Хаён вскрикнула и обернулась. Плотно закрытая дверь выглядела непреклонной, словно страж.

«Ч-что за... напугала до смерти».

Хаён попыталась успокоить бешено бьющееся сердце и схватила трубку, но провод оказался обрезан.

«Серьёзно... Если есть в мире человек неудачливее меня — покажитесь, а? Ну же!»

— Ха-а...

На неё снова навалилось отчаяние. Неужели можно быть настолько невезучей?

«Эй, люди! Выйдите кто-нибудь и заберите меня отсюда!»

Она начинала понемногу сходить с ума.

Щёлк. Щёлк.

— Что за... да почему она не открывается?!

Дверь заклинило.

«Пиздец».

Ругательство само вырвалось наружу.

Щёлк, щёлк.

Холодный пот потёк по спине.

Гр-р...

За спиной Хаён, всё ещё сражавшейся с дверной ручкой, раздался хриплый стон. Она замерла и зажмурилась. Нижняя губа задрожала против её воли.

Медленно обернувшись, она увидела на втором ярусе кровати киллбера. Он был связан по рукам и ногам и накрыт одеялом, под которым теперь бешено извивался.

«Да какого хрена?! Вместо спасителей мне попадается это дерьмо!»

— Открывайся, сучья дверь!

Хаён замахнулась молотком и со всей силы ударила по замку.

Дзынь!

Как только ручка отлетела, Хаён пулей вылетела наружу.

Кх-а-а-а-а!

Бам!

Перед самым закрытием двери в уши ударил яростный рёв монстра. Хаён выскочила из маркета и спряталась в ближайшем переулке, пытаясь отдышаться.

— Х-а-а, х-а-а...

Бок разрывало от боли. Приподняв рубашку, она увидела, что через бинты просачивается кровь. Рана разошлась.

— Фух...

Достав из сумки таблетку обезболивающего, она проглотила её и прислонилась головой к стене, закрыв глаза. В этом проклятом районе было совершенно непонятно, куда идти. Пересечь зоны можно было только на самолёте или метро, а чтобы попасть в первый район, нужно было сначала пройти через второй.

Это был не просто худший сценарий — это была прямая дорога на тот свет.

«Верь в себя. Всё зависит от твоего восприятия. Если я сказала, что сделаю — значит, сделаю. Будь то жизнь или смерть».

Песчаный ветер Милы и голос тёти ворвались в её сознание. Хаён вспомнила этот далёкий голос и снова открыла глаза.

— Да. Ещё не время подыхать. И уж точно я не сдохну здесь.

Она снова поднялась. Стоило ей выйти из переулка и сделать несколько шагов, как сзади послышался звон разбитого стекла. Она обернулась. Зрение постепенно сфокусировалось на фигуре киллбера, который выпрыгнул из окна комнаты отдыха маркета, разбив его.

— Блять.

Хаён сразу бросилась бежать по дороге.

Кх-а-а-а-а-грх!

Разница в скорости была очевидной. Киллбер настигал её стремительно.

— Пошёл на хер!..

Хаён со всей силы взмахнула ножовкой. Режущим движением снизу вверх она располосовала грудь монстра. От отдачи её саму отбросило назад, и она повалилась на землю. Киллбер снова бросился на неё.

— А-а-к!

Увернувшись в последний момент, Хаён снова полоснула пилой. На этот раз она распорола твари спину.

Кх-а-а-а-а-грх!

От боли монстр повалился на землю, катаясь и издавая яростный рёв. Хаён вскочила и бросилась в первое попавшееся здание.

Сердце, казалось, сейчас взорвётся. Она без оглядки бежала вверх по лестнице. Сзади уже слышался топот преследователя. Из бока Хаён обильно сочилась кровь.

— Х-а-а, х-а-а...

Добравшись до крыши трёхэтажного здания, она заперла дверь и лихорадочно огляделась.

Бам!

Бам!

Кх-а-а-а!

Киллбер уже был за дверью и пытался её выломать. Хаён заметила длинную деревянную доску и потащила её к краю, перекинув на перила соседнего здания, чтобы сделать мостик.

Бам!

Бам!

Дверь на крышу была массивной, поэтому монстр не мог пробить её сразу. Хаён, косясь на дверь, быстро взобралась на доску. Стоило ей сделать шаг, как дерево опасно заскрипело и прогнулось под её весом.

«Черт, сейчас сломается».

Второй шаг. Тело сильно качнуло.

«Я лёгкая. Я пёрышко».

Раскинув руки в стороны для равновесия, Хаён непрерывно повторяла это про себя. С каждым шагом она кожей чувствовала, что это был паршивый план. Раздался треск.

«Плохо дело».

Она мельком глянула вниз. Высота была приличной. Перед глазами пронеслись те три банки консервов. «Надо было съесть одну». Сожаление нахлынуло слишком поздно.

Ещё шаг.

Тр-р-реск...

Доска начала сильно раскачиваться. Раздался грохот — киллбер выломал дверь и выскочил на крышу.

— Пожалуйста, пожалуйста...

Тр-р-р-еск!

Хаён сделала ещё шаг. Пути назад не было. Осталось всего три шага до края.

«Ещё немного, ещё шаг...»

Хрясь!

— А-а-а-а-а!

Доска, не выдержав веса, переломилась, и Хаён полетела вниз.

Хвать!

— Поймал.

Чьи-то руки обхватили её лодыжки, оставив висеть вниз головой. От резкого прилива крови к голове Хаён судорожно хватала ртом воздух. В перевёрнутом мире она с трудом подняла взгляд.

В свете ослепительного солнца она увидела знакомое лицо.

— Привет.

Это был Тейл.