/
Основная история
3 из 43
Первое впечатление Хаён от Аттики было ослепительным. Город, окутанный сиянием роскошных огней, пребывал в предвкушении фестиваля.
— Теперь понятно, почему люди готовы жизнь отдать за право жить в элитных секторах.
К Хаён, которая заворожённо разглядывала окрестности, подошла её коллега, медсестра Богён.
— И не говорите. Действительно…
Верианс разделён на пять зон. Класс жителя определяется районом проживания, и чем ближе к первой зоне, тем разительнее меняются условия жизни и отношение окружающих. Право на проживание в Аттике также было одной из привилегий, доступных исключительно обитателям первой зоны.
— Мой дядя сказал, что раз я сюда приехала в командировку, то покажет мне город. После окончания обучения пойдём вместе.
Мира, подошедшая с сияющим лицом, была единственной в группе поддержки, кто родился в первой зоне. Её отличала какая-то нетронутая чистота... или, скорее, манера общения, которой она порой так напрашивалась на грубость, что Хаён едва сдерживалась, чтобы не пустить в ход кулаки. Но благодаря врождённому обаянию и бойкости Мира добровольно взяла на себя роль заводилы в их троице.
— Мира, а ваш дядя точно будет нам рад?
— Конечно! Дядя очень благосклонен к гайдам.
Мира многозначительно кивнула в сторону Хаён, которая продолжала то и дело издавать восхищённые возгласы.
— Рад встрече. Приветствую вас на Аттике — острове начала.
Однако восторг был недолгим. Сразу после этого начался настоящий изматывающий марафон. Трое девушек, ответственных за сектор Шадеи, сблизились в ходе напряжённого графика, и когда последнее занятие было позади, они сидели в общежитии, глядя на разноцветное сияющее ночное небо.
— Наконец-то завтра Неделя покоя.
Снаружи вовсю грохотал фестиваль фейерверков. Вопреки ожиданиям Миры, встретиться с дядей не удалось. Всему виной закон, запрещающий государственным служащим любые внешние контакты во время Недели покоя.
— Кхм... Такое чувство... будто это сон, — пробормотала Богён, которая в итоге слегла с лихорадкой из-за непрерывной работы, и зашлась сухим кашлем.
— Ещё несколько дней назад мы были за демаркационной линией [1], балансируя между жизнью и смертью. Кхм, кхм.
— Ого, ничего себе! Богён, вы были на линии? — Мира округлила глаза от удивления.
— Да, ездила ненадолго в качестве поддержки.
— Вау, говорят, там сейчас творится сущий ад. Хаён, вы тоже?
— Нет, я вообще-то из пятой зоны. Меня прислали в центр третьей зоны как усиление, — ответила Хаён Мире, накидывая одеяло на плечи Богён.
За последние несколько лет ситуация в третьей зоне стала критической. Чтобы удержать демаркационную линию, правительственные войска и стражи отчаянно сражались с полчищами киллберов, нападавших словно стая диких собак. Несколько месяцев назад один взвод был полностью уничтожен, что подняло тревогу во всей армии. Именно тогда к ним и доставили Тейла.
— Эх... Эта Неделя покоя будет очень важной, — печально пробормотала Мира, и все трое, заворожённо глядя в окно, приложились к банкам с пивом.
У Хаён защемило в груди от вида фейерверка, который она видела впервые в жизни. Это было красиво до слёз.
Где-то там, за морем, всё ещё льётся кровь, и кого-то предают земле.
Глядя в переливающееся всеми цветами ночное небо, она негромко произнесла слова утешения:
— Пусть наступит покой.
Последняя ночь перед Неделей покоя торжественно угасала.
***
— Забор крови окончен. Проходите к шестому залу ожидания.
Центр был переполнен стражами, ожидающими своей очереди. Хаён безучастно смотрела на иглу, вонзающуюся в вену, и машинально отдавала указания. Вопреки её ожиданиям, Неделя покоя тянулась скучно и однообразно.
— Хаён, смотрите, вон там! Маркинс!
Мира, стоявшая на противоположной стороне, подбежала к ней, не скрывая волнения. Все взгляды в переполненном центре мгновенно обратились в одну сторону. Было видно, как по коридору процедурной проходят двое статных мужчин в безупречной форме Шадеи.
— Вау, похоже, слухи не врали.
Человечество смогло избежать гибели благодаря стражам. Ранги стражей, созданных в искусственных утробах, сильно разнились, и каждое государство стремилось заполучить себе бойцов высшего класса.
Однако с введением Недели покоя разрыв между странами стал ещё очевиднее. Шадея, первой разработавшая препараты для гайдинга, обладала мощнейшим альянсом стражей, ядром которого был отряд Маркинс.
— Ходили слухи, что из-за побочных эффектов лекарств с Шадеей не удалось договориться. Не думала, что они действительно приедут на Неделю покоя…
Шадея была настолько же закрытой и изолированной, насколько велика была её военная мощь. Они были настолько самовольны, что создали свой собственный язык вместо общепринятого. Поскольку в их истории была организованная гражданская война между стражами и гайдами, в этой стране гайдинг через прямой контакт был строго запрещён. И, как ни странно, сейчас большинство стран следовали этому течению.
— Я слышала, их пятеро, но здесь только двое? — спросила Хаён у Миры, искоса поглядывая на бойцов Маркинса в очереди.
— И правда. Наверное, возникли разногласия. Они же вечно то сходятся, то расходятся.
Стражи обычно держались своей группы, действуя как единое подразделение. Из-за этого переговоры часто срывались — не все хотели брать на себя содержание целой команды. Иногда, если условия подходили, бойцы покидали отряд и работали как наёмники.
— О, идёт ещё один! Наверное, это Дерек. Лидер Маркинса.
Хаён повернула голову вслед за жестом Миры. Увидев лицо, медленно появляющееся в дверном проёме, Хаён невольно раскрыла рот от изумления. В тот же миг всё вокруг поплыло, а в ушах зазвенел колокольчик.
От мужчины исходила аура, к которой страшно было даже подступиться. Идеально очерченные густые брови, глубоко посаженные глаза, высокий ровный нос и широкие плечи — он был безупречен. Казалось, за его спиной сияет нимб.
— Вау…
Хаён не могла оторвать от него взгляд. Идеал, который она рисовала лишь в своём воображении, стоял прямо перед ней. Невольно вырвался вздох искреннего восхищения: такие люди действительно существуют.
Но... его лицо казалось странно знакомым.
— Хаён, слюни подберите.
— …Дай салфетку.
Короткий перерыв подошёл к концу.
Снова начались дневные осмотры, и через несколько человек в кресле оказался один из бойцов Маркинса. Вопреки её надеждам, это был не Дерек.
— Ваше имя Николай, верно?
Последовало несколько дежурных вопросов для подтверждения личности. Хаён вернулась к своему обычному скучающему виду и заговорила механически:
— Засучите рукав и положите руку сюда. Будет немного больно.
Даже среди физически совершенных стражей бойцы Маркинса выделялись. Руки мужчины были полностью покрыты татуировками, что делало его вид ещё более угрожающим.
«Чёрт, вену будет трудно найти».
— <Гайд?>
Пока Хаён ощупывала его предплечье, Николай внезапно заговорил не на общепринятом языке, а на языке Шадеи. Растерянно подняв глаза от неожиданности, она увидела, что он кивнул на её бейдж.
— <А, да. Я гайд и медсестра.>
— <Вы умеете говорить на языке Шадеи?>
— <Да, могу поддержать разговор.>
— <Верианс приложил немало усилий.>
— <Надеюсь, вы оцените эти старания>, — легко ответила Хаён, закончив забор крови и протягивая таблетку успокоительного.
— <В Вериансе считается грубостью спрашивать о ранге?>
— <Нет, не особо. У меня восьмой. Ранг гайдов, допущенных в Аттику, не так уж высок.>
— <Хорошо. Восьмой ранг.>
Их взгляды встретились. Николай молча разглядывал её какое-то время, затем с загадочной улыбкой поднялся. Своей огромной ладонью он медленно провёл по ладони Хаён, забирая таблетку.
— Тогда до встречи, Хаён.
***
— Да когда же он придёт.
Алый закат догорал. Она ждала в лаборатории по рабочим делам уже тридцать минут.
Хаён, устав от ожидания, подошла к окну, чтобы полюбоваться угасающим солнцем.
— Есть кто?
Глубокий, резонирующий низкий голос. Мужчина, вошедший в комнату после стука, был тем самым Дереком, который заворожил её в процедурной пару дней назад.
— А… Директор ненадолго отошёл.
Хаён стояла у окна в лучах заходящего солнца.
Их взгляды встретились. Мужчина застыл на месте с совершенно ошеломлённым видом. Что с ним? Он ошибся кабинетом?
Хаён какое-то время терпела его пристальный, почти невыносимый взгляд, но в конце концов не выдержала и заговорила первой:
— Вы к директору?
— ...
— …У меня что-то на лице?
«...Я утром даже не умылась толком, неужели заметно?»
Хаён слегка потёрла щёку.
— …Имя.
— Что?
— Помнишь... ли ты…
В отличие от его холодного облика, эти запинающиеся слова звучали крайне неловко. Хаён не отводила взгляда, пытаясь понять его намерения.
«А он и вправду чертовски красив. Цвет глаз такой же, как у меня. Но почему он кажется таким знакомым? Где я видела эти глаза?..»
— Мы раньше встречались?
— ...
«Ой, кажется, не то ляпнула».
Видя, как мужчина с внезапно посуровевшим лицом делает шаг к ней, Хаён в замешательстве поспешила добавить:
— Нет, не поймите меня неправильно. Я просто спросила на всякий случай. Вас ведь зовут Дерек, верно? Из Маркинса. В Вериансе нет человека, который бы вас не знал. И я одна из них.
Хаён дружелюбно улыбнулась. Боясь, что он примет это за дешёвый подкат, она начала болтать лишнее, добавив, что тоже родом из Шадеи. Его стремительные шаги замерли как по волшебству.
— ...
— ...
Воцарилась тишина. Взгляд Дерека недвусмысленно скользнул по лбу Хаён. Она незаметно прикрыла шрам рукой.
«Как нетактично».
Его ровные брови сошлись на переносице.
— Кровь.
— Что?
— Идёт. Из носа.
Дерек пару раз постучал себя по носу.
Вздрогнув от его слов, Хаён провела под носом. Как он и сказал, на кончиках пальцев осталась ярко-алая кровь.
— А…
— Вот этим…
— Не подходите!
Резкий звук удара разрезал воздух. Хаён выхватила из кармана платок, резко оттолкнула Дерека, который пытался подойти, и яростно отбила его руку.
Дерек замялся и отступил, поражённый её резким отказом. Его лицо заметно окаменело.
— Не... не подходите. Уходите, уходите, — Хаён почти закричала и резко отвернулась.
Видимо, сказалась накопившаяся за эти дни усталость. У неё часто шла кровь носом, стоило ей хоть немного переутомиться. В этом не было ничего особенного, но проблема была в том, что это произошло прямо перед стражем.
Щелчок.
Прошло немного времени. Услышав звук закрывающейся двери, Хаён обернулась и оглядела пустую комнату.
Она перевела взгляд на стол — там аккуратно лежал белоснежный платок.
Лицо Хаён исказилось в плачевной гримасе.
Это была худшая первая встреча.
Примечание:
↑1. Демаркационная линия (от франц. demarcation — разграничение) — это временная или постоянная линия (полоса), разделяющая воюющие стороны (линия прекращения огня), оспариваемые территории, либо зона воспаления в медицине.