/
Основная история
31 из 41
31. Мышеловка (4)
Ларец, вытащенный из-под кровати, оказался довольно тяжёлым деревянным ящиком — как раз такого размера, чтобы в нём было удобно хранить обувь.
Несколько секунд все молча смотрели на эту коробку с навесным замком, которая даже на вид выглядела крайне подозрительно. Затем Лоуэлл, украдкой взглянув на Беренис, шагнул вперёд и произнёс:
— Открывайте.
— Да, молодой господин.
Слуга, словно только и ждал этих слов, тут же достал молоток, который он принёс с собой, предвидя подобное, и уже собирался ударить по замку, как раздался крик:
— Я невиновна!
Марьен, которую вели под руки рыцари, без умолку выкрикивала эти слова высоким, срывающимся голосом.
— Сэр Уокер.
— Молодой господин.
— Где её схватили? — спросил Лоуэлл.
— В кафе на окраине городской площади. Она сняла там отдельную комнату и кого-то ждала.
— Ждала?
— Да. Мы оставили там двух рыцарей и трёх солдат. Если кто-нибудь придёт к Марьен, его сразу схватят и доставят в особняк.
— Нет! Я… я просто хотела спокойно выпить чаю!..
Марьен, отчаянно оправдываясь, готова была вот-вот разрыдаться. Её взгляд упал на Беренис. Увидела ли она надежду в лице девушки, которая смотрела на неё, не выдавая ни гнева, ни печали?
Вырвавшись из рук рыцарей с почти безумной силой, Марьен на коленях подползла к Беренис и рухнула перед ней ниц.
— Госпожа! Госпожа, умоляю! Скажите им хоть что-нибудь! Я ничего не делала! Правда!
Человеку, не знающему всей ситуации, наверняка показалось бы, что с ней действительно жестоко и несправедливо обошлись. Однако никто из присутствующих так не считал.
Беренис отвела взгляд от Марьен, которая вцепилась в подол её юбки, заливаясь слезами и соплями, после чего обратилась к мужчине, который всё ещё стоял возле ящика с молотком в неловкой позе.
— Открывайте.
— Есть!
Словно только этого и ждал, мужчина снова вскинул молоток над головой и с размаху опустил его.
— Бах!
Замок разлетелся с одного удара.
Мужчина с довольным видом отступил назад, и Беренис подняла крышку коробки.
— Боже мой…
— Они и правда здесь!
— Да тут же не одна-две вещицы!
Пара рубиновых серёжек, два бриллиантовых кольца и браслет из золота с опалом.
Помимо украденных из сокровищницы драгоценностей, внутри лежали ещё одна маленькая изумрудная серьга, три тонких серебряных кольца и два кожаных мешочка разного размера, содержимое которых было неизвестно.
С каждым новым возгласом людей, вытягивавших шеи, чтобы заглянуть внутрь ящика, лицо Марьен становилось всё бледнее.
— Н-нет… это не…
Её дрожащий, жалкий голос был полон ужаса.
Но Беренис будто вовсе её не слышала. Она достала меньший из кожаных мешочков и развязала его туго затянутую горловину.
Шум, царивший вокруг, мгновенно стих.
Причиной тому стало то, что все присутствующие разом узнали вещь, которая с тихим стуком выпала из перевёрнутого мешочка прямо на белоснежную ладонь Беренис.
Одна сапфировая запонка. Та самая запонка, которую Беренис подарила Блэдину и которую Блэдин впоследствии потерял, теперь переливалась и сверкала, ловя капли света.
— …Это была ты? — Беренис с трудом выдавила эти слова, лицо её окаменело.
И этих слов оказалось достаточно. Всех присутствующих захлестнула волна ярости. Как она посмела, как только у неё наглости хватило?!
— Сэр Уокер.
— Да, молодая госпожа.
— Немедленно… отведите её к отцу.
— Слушаюсь.
— И Лоуэлл… помоги мне.
Беренис крепко сжимала запонку в руке, а её дрожащий голос звучал так жалко, что сердце невольно сжималось.
Уголки её глаз покраснели, словно она изо всех сил сдерживала слёзы, а плечи, мелко подрагивавшие от чувства предательства, вызывали лишь глубокую жалость.
Лоуэлл помог своей сестре-близнецу подняться и взглядом приказал старшей горничной забрать ящик Марьен.
— Мы тоже пойдём.
— …Угу.
Голос Лоуэлла был жёстким и холодным. Он злился не меньше Беренис.
Марьен понимала, что обстановка складывается не в её пользу, но больше не могла вопить о своей невиновности, как прежде. Шкатулка действительно была её. Некоторые вещи внутри тоже принадлежали ей.
Но там находились и предметы, которых быть не должно.
«Нет… нет! Я ничего не крала!»
В частности, запонка Блэдина — она видела её всего один раз, мельком, много лет назад. Как могла вещь, которую её законный владелец неизвестно где потерял, оказаться в её комнате?!
Марьен была в отчаянии. Но не могла открыть рта.
Потому что в ящике отсутствовала одна вещь, которая должна была там быть.
«Кто… кто её забрал?»
То, что никто этого не заметил, было огромным везением. Но то, что она не знала, куда пропала эта вещь, становилось проблемой.
Если её найдёт маркиз или тот человек, которому она продавала информацию…
«Меня убьют!»
Причём не просто убьют. Её уничтожат самым жестоким образом.
«Что же, что же мне делать?»
Марьен всегда славилась своей изворотливостью, но сейчас… Из этой ситуации невозможно было выкрутиться одними уловками.
— П-подождите!..
Когда они подошли к кабинету маркиза, Марьен попыталась вырваться, но выскользнуть из хватки крепкого рыцаря было невозможно.
— М-маркиз…
Похоже, ему уже доложили о том, что произошло в её комнате. Холодные фиолетовые глаза маркиза, казалось, сжимали её горло.
И маркиза смотрела на неё ничуть не мягче.
Марьен судорожно сглотнула, увидев, как та обнимает вошедшую под руку с Лоуэллом Беренис и прожигает её взглядом.
Если глаза маркиза были ледяными, то глаза маркизы казались обжигающе горячими, готовыми испепелить её прямо на месте.
— Я… я просто…
— Тихо.
— …
— Марьен Вуд. Сейчас не твоя очередь говорить.
Маркиз открыл поставленный старшей горничной на стол ящик и медленно начал осматривать содержимое.
Украденные из сейфа драгоценности. Несколько вещей, чьи владельцы были неизвестны. Большой кожаный мешочек, набитый золотыми монетами.
И, наконец…
Запонка его сына.
Та самая, которую Беренис положила ему на стол сразу после того, как вошла в кабинет, сказав, что нашла её в ящике Марьен.
Маркиз отчётливо помнил, как радовался его старший сын, когда получил этот подарок, и как сильно он горевал, когда потерял его.
«Если бы мы нашли её раньше… могли бы положить её в гроб Блэдина».
Пока маркиз смотрел на запонку, чувствуя, как внутри поднимаются глубокое сожаление и гнев, Марьен лихорадочно пыталась придумать путь к спасению.
Но в голову ничего не приходило.
Доверие, которое она годами выстраивала с Беренис, было разрушено её собственными руками, так что умолять девушку о пощаде не имело никакого смысла.
«И всё же госпожа очень мягкосердечна!..»
Если она взмолится о прощении и признает вину, может, её пощадят хотя бы раз? Ведь запонку украла не она. Точно! Если она найдёт настоящего вора, то сможет выжить!
«…Но как же мне найти настоящего виновника?..»
В тот момент, когда Марьен, задыхаясь от страха, металась взглядом по комнате, маркиз стиснул запонку в руке и холодно произнёс:
— Не думал, что в моём доме заведётся воровка.
— Н-нет! Я ничего не крала!
— Тогда почему вещь моего сына оказалась у тебя?
— Э-это…
Марьен и сама хотела знать, почему вещь Блэдина среди её вещей. Как, чёрт возьми, она там оказалась?!
Она не могла принять происходящее: нужная вещь исчезла, а ненужная — появилась. Не в силах подобрать слова, Марьен лишь беззвучно шевелила губами.
Маркиз, наблюдавший за этим зрелищем ледяным взглядом, взмахом руки подозвал к себе капитана рыцарей.
— Луис.
— Да.
— Заприте её в подземном складе и выясните, все ли это украденные вещи, или есть что-то ещё.
— Будет исполнено.
— Нет, нет! Госпожа Беренис! Спасите меня! Я… я!
Марьен отчаянно брыкалась, пытаясь вырваться из рук рыцарей, и истошно, умоляюще цеплялась за Беренис.
— Г-госпожа?..
Однако в ответ на её зов Беренис, находясь в объятиях матери, лишь посмотрела на неё и… улыбнулась. Угол наклона её головы был настолько просчитан, что эту улыбку могла видеть только сама Марьен, и в ней читалась чистейшая, неприкрытая насмешка.
Марьен, которая всегда считала Беренис слишком мягкой, иногда даже наивной до безобразия, и потому относилась к ней свысока, не могла поверить, что та насмехается над ней, и ошеломлённо замерла.
Глядя на застывшую с широко распахнутыми глазами Марьен, Беренис уткнулась лицом в грудь матери, подавляя рвущийся наружу смех.
Боль и ярость, которые она испытала из-за её предательства до своего возвращения в прошлое, наконец-то немного утихли.
«Мои ночные труды определённо стоили того».
Ощущая, как ладонь матери нежно поглаживает её по спине, Беренис мысленно вернулась к событиям минувшей ночи.