/
Основная история
34 из 41
34. Бедная (?) Беренис (2)
«Бедная Беренис».
Именно так Кайден назвал этот план, заявив, что у любой грандиозной затеи должно быть подобающее имя, хотя Беренис и отговаривала его, твердя, что в этом нет нужды. Любому было очевидно, что он придумал это нарочно, только чтобы подразнить её.
Услышав это, Беренис впервые после возвращения во времени ощутила головную боль и теперь встречала утро «грандиозного плана» с тяжёлым вздохом.
Пусть инициатором и главным составителем плана была она сама, стоило лишь подумать о том, что в это дело ввязался Кайден, как из груди против воли то и дело вырывались вздохи. Однако теперь уже было поздно делать вид, будто ничего не произошло.
«С того момента, как я согласилась принять помощь, пути назад уже нет».
Весть о том, что второй принц впервые за долгое время возвращается в императорский дворец, уже широко разлетелась по столице.
Интересно, знает ли Кайден, сколько слухов ходит среди знати и простолюдинов о его официальных действиях после похорон наследного принца? Хотя даже если знает, вряд ли его это хоть сколько-то волнует.
С помощью выглядевшей немного подавленной Надии Беренис начала утренние сборы.
Причиной мрачного настроения служанки была Марьен. Проведя бок о бок с ней несколько лет и разделив с ней множество дел, Надия, похоже, всё ещё тяжело переживала предательство.
Это было неизбежно. Надия, которая даже отвернулась от собственной семьи, чтобы войти в дом маркиза в знак благодарности, и Марьен, которая устроилась туда с совершенно иными целями, изначально находились в совершенно разном положении.
Пожалуй, если не произойдёт чего-то из ряда вон выходящего, Надия до конца своих дней так и не сможет понять Марьен.
— Госпожа, вы слышали? Говорят, Марьен настигла небесная кара.
— Небесная кара?
— Да, говорят, она лишилась голоса.
На вопрос Надии Беренис лишь недоуменно склонила голову набок, сделав вид, что не понимает, о чём речь.
— Сначала все думали, что она притворяется, но оказалось, что она и правда не может говорить. Лекарь сказал, что у неё повреждены голосовые связки…
Это была вовсе не небесная кара. Всё дело было в яде, который приготовила Беренис.
Прошлой ночью она тайно пробралась в подземный склад, где держали Марьен, связала сопротивлявшуюся девушку по рукам и ногам, а затем насильно влила ей яд. К несчастью для Марьен, она была дворянкой и умела читать и писать, поэтому Беренис дополнительно «позаботилась» и о её руках.
То, что именно Беренис повредила ей голосовые связки и изуродовала руки, Марьен ещё долго никому не сможет рассказать. Нет, к тому времени, как руки заживут, её настигнет новое несчастье, так что она замолчит навеки.
Думая о следующем несчастье, которое ожидало Марьен, Беренис закончила собираться и посмотрела на своё отражение в зеркале.
Собственный облик, в котором прекрасное лицо сочеталось с белыми волосами, создавая таинственную, мистическую атмосферу, ей чрезвычайно нравился.
С такой внешностью сегодняшний «спектакль» определённо должен пройти с большим успехом.
«Кстати, он ведь говорил, что любит театр?»
Когда она услышала, что он обязательно посещает театр хотя бы раз в неделю, то решила, что, вопреки внешности, он человек, любящий искусство.
Но на деле эти походы оказались лишь предлогом для тайных свиданий с любовницей.
Поразительно, что столь очевидную вещь, о которой несложно было догадаться и раньше, прояви она хоть каплю интереса, она осознала только после возвращения в прошлое. Да и то лишь благодаря Белым воронам. Не случись этого, она, скорее всего, так и осталась бы в неведении даже после разрыва помолвки.
«Я действительно была так равнодушна».
Сложилось бы всё иначе, будь она как Лоуэлл, который влюбился с первого взгляда и охотно принял брак по расчёту…?
Ох, если бы дело обстояло именно так, она бы от одного лишь чувства предательства уже ворвалась в графский дом, чтобы собственноручно задушить его.
Представив Найэна с его безупречной, слишком благородной внешностью, Беренис покачала головой и поднялась со своего места.
Под предлогом того, что хочет лично выбрать ленту, ей удалось получить разрешение выйти сегодня из дома.
Если бы всё шло по первоначальному плану, она бы сейчас тащила за шкирку Лоуэлла, пока тот ворчал: «С какого перепугу я должен ехать с тобой и выбирать какую-то ленту?». Но после того как она решила принять помощь Кайдена, план претерпел изменения.
«Получится ли всё это вообще?»
Даже если события пойдут не по плану, помолвка так или иначе будет расторгнута, поэтому о конечном результате она не беспокоилась. Проблема заключалась лишь в самом процессе… Стоило Беренис подумать о Кайдене, главном факторе неопределенности, как она тут же тряхнула головой, отгоняя тревогу.
Всё равно Кайден не из тех людей, кто станет действовать так, как ей хочется, только потому, что она волнуется. Куда разумнее было сосредоточиться на том, что она ещё способна контролировать, чем мучиться из-за нерешаемой проблемы.
— Госпожа, карета готова.
— А кого назначили моим рыцарем?
— Сэр Уокер изъявил желание лично сопровождать вас.
— Сэр Уокер?
Скорее всего, это из-за Марьен. Наверное, Луис, капитан рыцарей Уилтьеров, лично вызвался помочь, надеясь, что Беренис, раненная предательством той, которой так доверяла, сможет хоть немного оправиться.
И маркиз, вероятно, по той же причине разрешил ему поехать вместе с ней.
«Опять приходится лгать».
Пусть это и делалось ради защиты семьи, ложь оставалась ложью. И невидимый долг на сердце продолжал накапливаться.
«…Сначала нужно разобраться с помолвкой».
Стараясь не обращать внимания на растущую тяжесть на сердце, Беренис сосредоточилась на том, что должна сделать сегодня.
— Идём.
— Да, госпожа.
Накинув шарф, который протянула ей Надия, Беренис вышла из комнаты и сразу направилась к выходу из особняка.
До весеннего бала оставалось совсем немного, но ветер всё ещё был холодным.
На мгновение почувствовав, как ледяной воздух касается щёк, Беренис окинула взглядом окружающий пейзаж и поднялась в карету.
Увидев, как Луис сел на коня и занял место впереди экипажа, она почувствовала себя спокойнее. Что бы ни случилось сегодня, она не окажется в опасности.
Сколько же они ехали в мерно покачивающемся экипаже? Миновав главную улицу, Беренис добралась до торгового квартала, вышла из кареты и устроилась на террасе кафе, откуда открывался отличный вид на бьющий посреди площади фонтан.
— Госпожа, на улице всё ещё холодно. Может, всё-таки зайдёте внутрь?
— Я всего лишь выпью чашку чая и уйду. К тому же сэр Уокер не любит душные помещения. Правда ведь?
— Если это из-за меня, то вам всё же лучше зайти внутрь…
— Зато благодаря этому вся терраса сейчас в нашем единоличном распоряжении. Стоит погоде наладиться, и здесь развернётся нешуточная борьба за места. Позвольте мне насладиться моментом, пока есть возможность.
Шутливо улыбнувшись, Беренис взяла меню и украдкой взглянула на ателье прямо напротив.
Это место она выбрала в качестве сцены для своего спектакля. Именно здесь любовница Найэна вовсю заискивала перед портным, пытаясь заполучить платье.
Ходили слухи, что клиентов здесь отбирают невероятно придирчиво, но стоило только суметь получить платье этого модного дома, как человек автоматически становился признанным в высшем обществе.
Впрочем, неудивительно.
В конце концов, именно этот портной создавал свадебный наряд нынешней императрицы, так что это место, где рождались настоящие шедевры.
«Кажется, у матери тоже было несколько платьев отсюда…»
Это ателье также славилось ещё и тем, что не принимало заказы от несовершеннолетних аристократов, поэтому даже Беренис пока не могла обзавестись их одеждой.
И вот теперь обычная простолюдинка, да ещё и актриса театральной труппы, возжелала платье именно отсюда…
«Найэн, должно быть, вкладывает в это много усилий».
Под «усилиями» в данном случае подразумевались деньги.
Заказав у официанта горячий чай, Беренис неспешно ждала появления «главных актёров». И наконец они показались.
Мужчина, который то и дело запускал пальцы в свои светло-каштановые волосы, ниспадающие до плеч, и улыбался стоящей рядом рыжеволосой женщине.
Найэн Блейз.
То, как он без конца ловил взгляд своей чувственной рыжеволосой спутницы и поглаживал её за талию, выглядело так, будто он едва сдерживает нетерпение. И вряд ли это казалось только Беренис.
— Сегодня я непременно заполучу это платье.
— Не переживай, Лиззи. Стоит портному увидеть твоё лицо, и он сам будет умолять тебя купить его.
— Если бы ещё удалось это лицо показать! Мы приходили уже столько раз, но ни разу его не застали. До чего же у него высокомерный характер!
— Просто положись на меня. Я заставлю его приползти к тебе на коленях.
— Правда? Как и ожидалось от молодого графа, вы лучший!
На разговор, который становился всё отчётливее по мере их приближения, первым отреагировал Луис.
Он сразу узнал Найэна, который практически в обнимку со своей любовницей направлялся к ателье.
— Сэр Уокер? Почему у вас такое страшное лицо?.. — Беренис, сделав вид, что не замечает появления этих двоих, повернула голову туда, куда был устремлён взгляд Луиса, и тут же уронила чашку с чаем.
— Госпожа, вы в порядке?!
— Д-да… Всё хорошо.
Увидев побледневшую Беренис, чьи пальцы мелко дрожали, лицо Луиса исказилось ещё страшнее, чем мгновение назад.
Луис был рыцарем маркиза и своими глазами наблюдал за рождением и взрослением детей в этом доме. И теперь прямо у него на глазах появился Найэн — человек, который совершенно очевидно изменял Беренис.
Неужели Найэн таким завуалированным способом пытается сказать, что хочет умереть прямо сейчас и отправиться в объятия к Богу?
— Надия, охраняй госпожу.
Луис крепко сжал кулак, решив с радостью исполнить желание Найэна.