/
Основная история
36 из 41
36. Бедная (?) Беренис (4)
В империи Эгонид, занимающей половину континента Аскан, чёрные волосы сами по себе не были чем-то особенным.
Но стоило к этим чёрным волосам добавиться ещё одной черте — и они превращались в нечто совершенно исключительное.
Красные глаза.
Символ Эдака Мануса, императора Эгонида, а также символ второго принца, Кайдена Мануса, который, как говорят, унаследовал его жестокий нрав в чистом виде.
В тот миг, когда Найэн разглядел под капюшоном эти две особенности и мгновенно осознал, кто именно схватил его за запястье, его лицо смертельно побледнело.
— В-ваше высочество Кайден?
— Хм? Узнал меня.
Увидев, как Найэн сдавленно простонал, будто его схватили за горло, и нервно кивнул, Кайден тихо усмехнулся.
Ещё минуту назад этот человек так лихо кричал, а теперь, едва осознав, кто перед ним стоит, реагировал вот так.
«В каком-то смысле он до безумия предсказуем», — подумал Кайден.
Стоило Беренис наконец сбросить руку Найэна, как Кайден тут же выпустил его запястье и небрежно огляделся по сторонам.
Не только Найэн оказался поражён внезапным появлением принца.
Зеваки, похоже, тоже были потрясены — все они, собравшись к этому времени в большой круг, чтобы поглазеть на двоих, теперь таращились на Кайдена с открытыми ртами.
— Приветствую ваше высочество.
К счастью для них, Беренис поприветствовала его достаточно громко, благодаря чему они смогли избежать обвинения в том, что не проявили должного почтения к члену императорской семьи.
— Приветствуем ваше высочество.
После того как Беренис, поддержав Надию, помогла ей подняться и поприветствовала принца, у зевак, последовавших её примеру, по спинам покатился холодный пот.
В империи не существовало человека, который не знал бы о военных подвигах Кайдена на полях сражений против варваров.
И образ, передававшийся из уст в уста выжившими на том поле боя солдатами, вполне заслуживал того, чтобы называть его богом войны.
Проблема заключалась лишь в том, как именно он обращался со своими врагами.
Кайден был известен тем, что унаследовал жестокий нрав императора. И словно в подтверждение того, что эти слухи не были ложью, истории о том, как он возводил горы из трупов варваров и проливал их кровь реками, вселяли людям ужас.
Кроме того, по всей империи была известна история о том, как Кайден, будучи всего лишь десятилетним ребёнком, собственноручно казнил убийцу, покусившегося на наследного принца.
Кайден тогда ответил, что лишь убил того, кто пытался лишить жизни его старшего брата, но, видя, как маленький ребёнок без колебаний убивает человека и не испытывает при этом ни малейшего чувства вины, многие содрогнулись от страха.
Возможно, именно поэтому чем больше подвигов он совершал, тем больше становилось тех, кто его боялся.
И вполне естественно, что император начал ещё сильнее опасаться сына, слишком похожего на него самого.
Впрочем, самого Кайдена мнение окружающих волновало мало.
После смерти наследного принца Ас советовал ему изменить своё поведение, говоря, что обстоятельства теперь стали другими и действовать по-прежнему не стоит.
Но…
Кайден не видел особой необходимости что-либо менять.
— Все могут поднять головы.
— Благодарим вас.
Дождавшись, пока Беренис и зеваки медленно выпрямятся, и убедившись, что взгляды всех присутствующих прикованы к нему, Кайден заговорил:
— Я думал, что наблюдаю довольно занятное представление, но не ожидал, что всё перерастёт в насилие.
Разумеется, он говорил о том, как Найэн грубо схватил Беренис за запястье.
От его слов лица зевак, которые вместо того, чтобы разнять эту любовную драму, с интересом наблюдали за ней, помрачнели.
Что уж говорить о самом Найэне. Лицо главного действующего лица не просто побелело, а буквально почернело от ужаса.
— Не нужно делать такие лица. Я и сам с удовольствием за этим наблюдал.
Беренис мысленно покачала головой, глядя на Кайдена, который улыбался так, словно искренне наслаждался ситуацией.
Получает удовольствие, наблюдая, как другие люди оказываются в затруднительном положении... Как и ожидалось, у этого мужчины был паршивый характер.
«Но для человека, который так широко улыбается, его взгляд... не слишком ли он пугающий?»
Мысль показалась ей странной, и Беренис решила, что просто слишком чувствительна. Покачав головой, она осмотрелась вокруг.
Благодаря появлению столь влиятельного помощника зрителей становилось всё больше и больше.
А вон там, вдали, прячась и наблюдая за происходящим… Не помощник ли Кайдена и его личный рыцарь?
Из-за капюшонов лица были почти неразличимы, но чувствовалось, что оба внимательно следят за происходящим.
«...Хотя увлечён происходящим только один из них. Второй, кажется, уже места себе не находит, опасаясь, что этот человек опять что-нибудь устроит».
Ей стало совсем немного жаль его. Но, в конце концов, сам виноват — выбрал себе такого господина, поэтому Беренис решила притвориться, что ничего не замечает.
Конечно, Ас скорее не сам его выбрал, а был им бесцеремонно подобран, но так или иначе.
Отведя от них взгляд, Беренис посмотрела на Кайдена.
Несмотря на то, что плану было присвоено громкое название, на самом деле вся эта затея была до безумия простой.
Нужно было широко распространить слух о том, что у Найэна есть любовница, а затем использовать это как повод для расторжения помолвки.
Именно ради этого Беренис в течение четырёх дней, которые дал ей Кайден, переодевалась, тайком смешивалась с жителями столицы и распускала слухи о Найэне и его тайной возлюбленной.
По первоначальному плану, после того как всё было подготовлено, свидетелем и очевидцем происходящего должен был стать Лоуэлл, однако главным действующим лицом стал Кайден.
Если говорить честно, план был ужасно сырой.
Расторгнуть помолвку только потому, что жениха один раз увидели рядом с другой женщиной, было невозможно. И Беренис прекрасно это понимала.
Даже если маркиз безумно любил свою дочь, он всё равно оставался аристократом, обязанным учитывать интересы рода.
Именно поэтому Найэн, будучи застигнутым на месте измены, держался так уверенно.
Брак был заключён после тщательного расчёта выгод и потерь. Такой политический союз нельзя было разрушить так легко.
Поэтому Беренис собиралась использовать этот случай лишь как начало: продолжать постепенно давить на графский род, а в конце раскрыть историю с работорговлей и окончательно разорвать все связи.
Но...
После замены главного действующего лица всё неожиданно стало намного проще.
Отвернувшись от Найэна, который всё ещё смотрел на Кайдена с совершенно ошалевшим видом, Беренис вдруг заметила в толпе ярко-красные волосы.
«Вот и настоящая актриса прибыла».
Перед глазами развернулась примечательная картина: сначала показалась рыжеволосая актриса, известная под псевдонимом Лиззи, а затем и сам Луис, который с жутким видом крепко держал её и упрямо вёл за собой.
— Я же говорю, я ни в чём не виновата!
— Это не тебе решать.
— Разве может рыцарь вести себя так бесцеремонно с хрупкой женщиной?!
— Ты не госпожа, которой я служу.
— И-и-и!
Хотя было очевидно, что она перепугана до смерти, рот у неё не закрывался ни на секунду.
Похоже, характер у неё был далеко не простым. Впрочем, если задуматься, иначе вряд ли можно было выжить в театральном мире.
Однако, несмотря на лёгкое мимолётное восхищение, Беренис всё же нахмурилась.
В конце концов, разве не эта бесстыдница совершенно открыто ходила на свидания с мужчиной, у которого уже была невеста?
Идя по проходу, который перед ней образовали расступившиеся зрители, Лиззи оказалась перед Беренис. Увидев лицо Кайдена, она вздрогнула и испуганно съёжилась.
— Похоже, все действующие лица в сборе.
Мужчина, обладавший столь властной энергетикой, приковывал к себе внимание людей, даже когда говорил вполголоса. Кайден махнул рукой Луису, который молча поклонился в знак приветствия, и продолжил:
— Мужчина, изменивший своей невесте, его любовница и пострадавшая сторона. Я правильно понял ситуацию?
Найэн уже шевельнул губами, собираясь возразить, но Беренис ответила быстрее:
— Всё верно.
— Ну да, к тому же я и сам кое-что видел. Благородный человек, дорожащий своей честью, вряд ли станет отрицать очевидное.
Хотя сама измена, конечно, едва ли относится к числу достойных и почётных поступков.
Последнюю фразу Кайден нарочно произнёс достаточно громко, чтобы её услышали все вокруг.
— И что ты собираешься делать дальше? Действительно намерена расторгнуть помолвку?
— Да. Я не собираюсь связывать свою жизнь с человеком, который не способен хранить верность.
— А молодой граф Блейз, похоже, думает иначе?
— ...Я всего лишь оказываю покровительство одной артистке. Разве это повод для расторжения помолвки?
Неужели он наконец успокоился? Найэн, к которому вернулся прежний цвет лица, ответил совершенно спокойно.
При этом на актрису, которую привёл Луис, он даже не взглянул.
— Отныне это внутреннее дело рода Уилтьер и нашего дома Блейз.
— Вовсе нет.
— Ваше высочество, вам уже пора вернуться во дворец... Что?
— Потому что я свидетель.
— Ч-что вы имеете в виду?.. — Найэн, который мечтал как можно скорее выбраться отсюда и обратиться за помощью к своему отцу, так и не смог закончить фразу. Он лишь беспомощно открывал и закрывал рот.
— Я собственными глазами видел, как ты нежно ворковал под ручку с актрисой, наслаждаясь свиданием, а затем пытался применить силу к леди Уилтьер, которая призвала тебя к ответу. Так разве я не свидетель?
— Какую ещё силу?! Я ничего подобного не делал!
— А мне показалось именно так.
Это были слова члена императорской семьи. Слова, которым никто не осмелился бы возразить.
И, что ещё хуже для Найэна, их услышали все зеваки, падкие до сплетен.
Единственный сын графского дома Б. среди бела дня развлекался на тайном свидании с актрисой, а затем применил силу к невесте, застукавшей его!..
В этот момент родилась сенсация, которой было суждено украсить первую полосу сегодняшней вечерней газеты.