Глава 37. Бедная (?) Беренис (5)

37. Бедная (?) Беренис (5)

В гостиной особняка маркиза Уилтьера.

Кайден, по-прежнему облачённый в поношенную дорожную одежду, сидел на самом почётном месте и наслаждался ароматом остывшего до идеальной температуры чёрного чая.

Позади него стояли последовавшие за ним Ас и Бен, а по обе стороны от него, разделившись на левую и правую группы и сверля друг друга взглядами, сидели члены семьи маркиза Уилтьера и люди из графского дома Блейз.

Такую странную расстановку предложил Кайден, который посчитал, что шуметь дальше не стоит.

«Хотя шум и так уже поднялся до небес».

Беренис, сидевшая рядом с Лоуэллом, который сжимал кулаки и буквально дрожал от едва сдерживаемого гнева, равнодушно наблюдала за Найэном, украдкой подглядывающим на графа.

Слухи о том, что молодой граф Блейз изменял своей невесте, уже успели разлететься по площади и окрестностям.

Каким бы ни оказалось решение, принятое здесь сегодня, дом Блейз ещё долго будет главной темой для сплетен.

Конечно, имя Беренис тоже будут упоминать, ведь она оказалась пострадавшей стороной… Но поскольку весь план с самого начала назывался «Бедная Беренис», она была к этому готова.

«Кстати, отец, кажется, тоже очень зол».

В отличие от Лоуэлла, который в силу своей молодости ещё не умел скрывать эмоции, маркиз внешне сохранял спокойствие. Однако Беренис отчётливо видела, как отец из последних сил подавляет ярость.

Именно поэтому Лоуэлл, выглядевший так, словно готов был в любую секунду пустить в ход кулаки, всё ещё держал себя в руках. Он тоже заметил состояние отца.

«Мне немного жаль, но… если думать о будущем, лучше всё перевернуть с ног на голову прямо сейчас».

До возвращения во времени, после того, как маркиза «довели до самоубийства», дом Блейз использовал положение жениха Беренис и постепенно, словно древесный жук, пожирал владения Уилтьеров изнутри.

Лоуэлл тогда был молод и беспомощен, некомпетентен, и ему пришлось подчиниться, особенно учитывая, что его мать слегла после смерти отца.

Когда дом Уилтьер пришёл в упадок, а особняк был охвачен пламенем, граф Блейз ликовал больше всех и громче всех обвинял бывших хозяев.

А затем до самого конца преследовал Беренис.

«К тому времени он уже присвоил себе титул маркиза вместо Уилтьеров».

Услышав новость о появлении в империи нового маркизского рода и о том, что этим родом стал Блейз, Беренис тогда плакала кровавыми слезами от бессилия и обиды.

«В этот раз я этого не допущу».

Пока связь между двумя семьями не стала ещё крепче, её нужно было разорвать. Ради этого Беренис была готова сколько угодно играть роль несчастной жертвы.

Конечно, за её спиной ещё будут говорить, что она настолько глупа, что даже не заметила измен своего жениха, но в лицо ей этого никто не скажет, так что переживать было не о чем.

— Маркиза не присоединится к нам? — спросил Кайден.

— Я её отговорил.

— Говорят, вы очень дорожите супругой, маркиз. Оказалось, это правда. Значит, решили уберечь её от потрясения?

— Вовсе нет. Просто я должен был помешать своей жене стать убийцей.

— ...Ах.

Кайден, наслышанный о бурной молодости маркизы, понимающе кивнул.

Во всей империи Эгонид знали, что выдающееся мастерство Блэдина в фехтовании досталось ему именно от матери.

После этих слов граф Блейз недовольно нахмурился, а Найэн заметно вздрогнул. Однако ни один из них не осмелился вмешаться в разговор.

И неудивительно. Вина Найэна была слишком очевидной, а свидетелем произошедшего оказался сам Кайден.

Граф, разумеется, всей душой желал уладить дело с максимальной выгодой для себя — точнее, так, чтобы минимизировать ущерб. Поэтому сейчас ему было невыгодно повышать голос и создавать себе дополнительные проблемы.

После нескольких бессодержательных реплик в комнате повисла удушающая тишина.

Единственным человеком, сохранявшим спокойствие, оставался Кайден.

Тишину нарушил тихий стук в дверь.

Тук-тук.

Через несколько секунд дверь открылась, и на пороге появился Луис с каменным выражением лица.

— Всё закончено.

Луис лично допросил актрису и составил её письменные показания. Он почтительно положил бумаги перед маркизом.

Хотя на главном месте сидел Кайден, хозяином этого особняка всё же был маркиз, поэтому подобное поведение выглядело совершенно естественным.

Сам Кайден тоже считал это само собой разумеющимся и молча ждал, пока маркиз прочтёт весь документ.

— Три года.

— Отец?

— Здесь сказано, что связь с ведущей актрисой театральной труппы «Чёрная роза» продолжалась уже три года.

Актриса Лиззи, настоящее имя которой было довольно обычным — Мэри, до смерти перепугалась сурового лица Луиса и сверкающих мечей других рыцарей, поэтому рассказала обо всём без утайки.

Передав показания Лоуэллу, маркиз перевёл взгляд на сидящего напротив графа. Теперь уже каждый мог увидеть, что в его фиолетовых глазах пылает гнев.

— Граф, думаю, вам стоит объясниться.

— М-маркиз... Мой сын всего лишь оказывал ей покровительство...

— Неужели теперь принято спать с теми, кому оказываешь покровительство?

— … — граф прикусил губу и бросил яростный взгляд на своего глупого сына.

Он ведь столько раз твердил сыну, чтобы он знал меру, но этот идиот всё же затащил в постель эту вульгарную актрису.

Впрочем, зная нрав сынка, то, что он продержался так долго, уже было чудом. Ведь сразу после совершеннолетия тот вёл себя как сорвавшийся с привязи жеребёнок.

Казалось, он старался не выставлять это напоказ, но даже если другие и не замечали, отцовские глаза ему было не обмануть.

«Именно поэтому я столько раз его предупреждал...»

Помолвка с домом Уилтьер была крайне важным соглашением для графского дома, стремившегося занять место первого торгового дома империи.

«Я собирался постепенно проникнуть внутрь и отобрать всё, но из-за глупого сына всё идёт прахом».

Граф Блейз мысленно цокнул языком.

Когда он впервые узнал о случившемся, то ещё надеялся как-нибудь всё уладить и сохранить помолвку.

Однако, глядя на выражение лица Лоуэлла, читавшего показания, оставалось лишь благодарить судьбу за то, что тот ещё не бросился убивать его сына прямо на месте.

— Отец. Это нельзя оставить без последствий! — ледяным тоном произнес Лоуэлл, дочитав до самой последней точки на финальной странице.

Глядя на своего брата-близнеца, который от закипевшей внутри ярости, напротив, стал казаться пугающе холодным, Беренис вдруг поймала себя на мысли, что чувствует в нём надёжную опору.

Она перевела взгляд на Кайдена. Теперь настала его очередь вмешаться.

Поймав её взгляд, Кайден заговорил в подходящий момент:

— Если желаете расторгнуть помолвку, я готов выступить свидетелем.

— Ваше высочество, нет нужды вмешиваться в обычную помолвку между дворянскими семьями.

— Твой сын говорил нечто похожее. Кажется: «Отныне это внутреннее дело рода Уилтьер и дома Блейз». Так?

Кайден улыбался, но лица Аса и Бена, стоявших за его спиной, мгновенно помрачнели.

Ведь подобные слова из уст сына графа, обращённые к члену императорской семьи, звучали крайне дерзко.

Конечно, на самом деле Найэн, который это ляпнул, был в полном отчаянии и просто умолял принца уйти, но ведь Беренис и Кайдену вовсе не обязательно было раскрывать эту деталь, верно?

— Может, это и всего лишь дело дворянских семей, но когда в него вовлечён единственный в империи маркизский дом, я, как член императорской семьи, не могу делать вид, что ничего не происходит.

— В-Ваше высочество...

Граф Блейз посмотрел на него почти умоляюще, но Кайден полностью проигнорировал этот взгляд и обратился к маркизу:

— Маркиз, что вы намерены делать?

— Помолвка будет расторгнута.

— А дальше?

— Мы потребуем компенсацию за расторжение помолвки.

— И это всё?

— Я также хочу, чтобы Найэн Блейз принёс моей дочери официальные извинения.

— А что насчёт того, что он распускал руки?

— Я никогда такого не делал! — обиженно выкрикнул Найэн, но инициатива в гостиной уже полностью перешла к Кайдену и маркизу.

— Не думаю, что человек, оставивший такие следы на запястье молодой леди, имеет право так говорить.

Беренис подняла чашку чая и словно напоказ продемонстрировала ярко-красные отпечатки пальцев на запястье.

— За то, что он посмел оставить раны на теле моей дочери, придётся расплачиваться отдельно.

— М-маркиз...

— Вот именно. Слово «посмел» следует употреблять как раз в таких случаях, — сказал Кайден, и лицо Найэна побледнело.

Он отчётливо помнил, что именно сказал Кайдену, не зная, кем тот является на самом деле.

— Граф, вам есть что ещё сказать?

Увидев реакцию сына, граф Блейз понял, что его сын натворил ещё каких-то глупостей, о которых он сам пока не знал, и покорно склонил голову.

Лицо, скрытое от чужих глаз, исказилось в поистине дьявольской гримасе, а спрятанные под столом руки были сжаты в кулаки до побеления костяшек.

Однако голос, который прозвучал из его уст, принадлежал лишь усталому и сломленному отцу. От этого тона Найэн тоже виновато опустил голову.

— Это моя вина. Я плохо воспитал сына.

— Отец!

— Найэн.

В этот момент исчезло ещё одно сожаление, которое Беренис носила в сердце до своего возвращения во времени.