/
Основная история
39 из 41
39. Весенний бал (2)
Двери огромного бального зала распахнулись, и первым, что встретило Уилтьеров, стала роскошная гигантская люстра.
Подвешенная в самой высокой точке потолка, она сияла тысячами огней. Беренис, подняв взгляд на это великолепие, невольно тихо выдохнула от восхищения.
«Так вот как выглядит всё изнутри».
Разглядывая место, которое ей не довелось увидеть в прошлой жизни, Беренис почувствовала, как по всему телу побежали мурашки.
Она и представить не могла, что такая мелочь настолько остро позволит ощутить разницу между прошлым и настоящим.
«Да, всё изменилось. Всё продолжает меняться».
Эта мысль наполнила её уверенностью, что она движется в правильном направлении.
Стоявший рядом Лоуэлл издал точно такой же восхищенный вздох.
Дети, родившиеся в семье маркиза, стоявшей во главе одной из крупнейших торговых династий империи, и привыкшие с рождения к роскоши, уступающей разве что императорской, были искренне поражены увиденным. Поэтому нетрудно было представить, какое впечатление люстра произвела на детей из менее состоятельных дворянских семей.
Подтверждением служило то, что даже спустя долгое время после начала приёма по залу всё ещё можно было заметить юных аристократов, не способных оторвать от неё взгляд.
— Челюсть отвиснет.
— За собой следи, лучше слюни утри.
— Я вообще-то не пускал слюни.
— И что только Иона нашла в таком незрелом парне?
— Ты сейчас мою невесту оскорбляешь?
— Нет. Тебя.
— Эй!
Глядя на близнецов, которые уже успели забыть о своём восхищении люстрой и снова принялись препираться, маркиза тихо вздохнула.
После похорон Беренис заметно повзрослела, но стоило ей оказаться рядом с Лоуэллом, как она вновь становилась той же девочкой, что и прежде.
«Хорошо это или плохо...»
Маркиза проглотила вздох, готовый сорваться с губ.
«Неужели эти дети родились только для того, чтобы спорить друг с другом?»
Хотя она сама родила этих близнецов, подобный вопрос то и дело всплывал в её голове.
Если бы это услышал маркиз, он, вероятно, сказал бы ей просто перестать ломать над этим голову, иначе она проведет за этими размышлениями всю оставшуюся жизнь.
Мудро решив притвориться, что не замечает ссоры близнецов — дабы не подвергать испытанию свою любовь к мужу, — маркиза перевела взгляд вглубь зала.
Она заметила нескольких дворян, которые так же зачарованно смотрели не только на люстру, но и на близнецов.
«А ведь наши близнецы и правда красавцы».
Говорят же, что даже ёж считает своих детёнышей самыми милыми.
Но у её детей, в отличие от ежат, не было колючек. К тому же, на церемонии совершеннолетия Блэдина она уже видела эти восхищённые взгляды, так что гордиться было чем.
«С Блэдином тогда всё было точно так же...».
Почувствовав, как накатывает печаль, о которой она ненадолго забыла во время приготовлений к приёму, маркиза прикрыла нижнюю часть лица веером и опустила глаза.
— Дорогая, ты в порядке?
— Наверное, просто закружилась голова. Я давно не бывала в таких людных местах.
Заметив грусть в глазах жены, маркиз понял, что это лишь отговорка, но всё же кивнул:
— Давайте выйдем на террасу и подышим свежим воздухом.
— Спасибо.
— А вы двое до начала бала сидите тихо и не устраивайте шум.
Это было невыполнимым требованием.
Маркиз прекрасно это понимал, но, по крайней мере, после такого предупреждения близнецы хотя бы попытаются вести себя прилично. Этого должно хватить, чтобы за время их отсутствия ничего не случилось.
«Наверное».
Подумав так, маркиз вместе с супругой направился к террасе.
Как только родители удалились, близнецы, до этого смотревшие по сторонам, повернулись друг к другу. Первым заговорил Лоуэлл.
— Столько глаз вокруг. Ты уверена, что всё в порядке?
— Из-за разрыва помолвки?
— Не только из-за этого, но…
Поняв, что взгляд брата остановился на её белых волосах, Беренис слегка улыбнулась.
— Всё хорошо. Нет никого, кто не знал бы, почему мои волосы стали такими. Да и сейчас уже поздно переживать из-за этого.
— Тогда ладно.
— А ты?
— Что я?
— Разве тебе не нужно пойти к Ионе?
Беренис заметила Иону, стоявшую немного поодаль вместе с семьёй. Их взгляды встретились, и девушка приветливо помахала рукой.
Лоуэлл некоторое время наблюдал за сестрой, а затем равнодушно ответил:
— Иона поймёт.
— Ты что, волнуешься, что мне будет одиноко, если останусь здесь без тебя?
— Нет. Я просто опасаюсь, что если оставить тебя без присмотра, ты опять что-нибудь натворишь.
— Скорее уж это ты натворишь.
— Опять несёшь ерунду.
— Это ты сейчас несёшь ерунду.
Хотя разговор начинался с искреннего беспокойства друг о друге, он снова плавно превратился в привычную перепалку.
— Со мной всё будет хорошо, так что иди.
— ...
— Я серьёзно. К тому же, ты должен поприветствовать графа Грэхема. Он приходил в первый день похорон.
— ...Если что-то случится, сразу зови.
— Ага.
Так же естественно, как их забота превращалась в ссору, ссора вновь сменялась искренней заботой.
Беренис улыбнулась вслед Лоуэллу, который, постоянно оглядываясь на неё, направлялся к своей невесте.
«Полагаю, скоро он подойдёт».
Была ещё одна причина, по которой она отправила брата.
Она чувствовала на себе чей-то взгляд. Взгляд хищника, выжидающего удобный момент.
Найэн.
«Я ожидала чего-то подобного... но он действительно бесстыжий» .
Она догадалась об этом ещё тогда, когда граф Блейз умолял не разглашать факт расторжения помолвки. Истинные намерения Найэна, который уже медленно шагал в её сторону, были очевидны.
«Наверняка будет умолять начать всё сначала».
Официально о разрыве помолвки пока не объявляли, поэтому он, очевидно, считал, что отношения ещё можно восстановить.
Для дома Блейз союз с Уилтьерами был слишком выгодным, чтобы отказаться от него так просто.
К тому же Найэн был человеком, чрезмерно уверенным в том, что способен подчинить своей воле любую женщину.
Когда-то Беренис считала эту уверенность его достоинством. Теперь — уже нет.
Его приближение заметила не только она.
Лоуэлл, беседовавший с графом Грэхемом, всё это время продолжал наблюдать за сестрой и тоже понял, что происходит. Он уже собирался вернуться к ней, но Беренис лёгким жестом остановила его.
Потому что сегодня ей обязательно нужно было кое-что сделать.
— Давно не виделись, Беренис.
— Разве мы с молодым графом в тех отношениях, чтобы называть друг друга по имени?
— Но мы ведь всегда так делали?
Словно между ними никогда не было расторгнутой помолвки, Найэн попытался продолжить разговор как ни в чём не бывало.
Но Беренис не собиралась это терпеть.
— Это было тогда, когда нас связывала помолвка. Сейчас нас ничего не связывает.
Когда они заговорили, окружающие, вспомнив недавний скандал, один за другим начали умолкать. Некоторые даже стали понемногу приближаться, чтобы лучше расслышать беседу.
Беренис прекрасно это понимала, но сделала вид, что ничего не замечает. Прикрыв рот веером, она холодно посмотрела на Найэна.
— Та актриса уже вернулась в родные края.
— И что с того?
— Это значит, что между нами нет ничего, что могло бы стать проблемой.
«...Какое счастье, что мамы сейчас нет рядом».
Именно об этом подумала Беренис, глядя на бесстыжее лицо Найэна и слушая его абсолютно бессовестные речи. Если бы маркиза сейчас находилась рядом, Найэну пришлось бы очень несладко.
Впрочем, он и сам это прекрасно понимал, поэтому и дождался момента, когда Беренис останется одна.
— Вы вообще понимаете, что сейчас говорите?
— Разве я сказал что-то странное?
«Он не просто наглый. Он что, сумасшедший?»
Ответ Найэна прозвучал настолько естественно, что на мгновение у Беренис действительно возникли сомнения в его вменяемости. Невозможно вести себя подобным образом, если сам не считаешь свои слова абсолютно нормальными.
Хотя Беренис и ожидала чего-то подобного, она всё равно лишилась дара речи.
Пока она молчала, Найэн с самодовольной улыбкой сделал ещё шаг вперёд и продолжил:
— Раньше нас связывала лишь помолвка, поэтому между нами не было настоящих чувств. Но теперь, когда вы тоже достигли совершеннолетия, разве мы не можем построить более близкие отношения, чем прежде?
В ту же секунду Беренис почувствовала такой прилив отвращения, что невольно нахмурилась. Похоже, этот мужчина действительно верил в то, что говорит.
«Нужно поскорее закончить этот разговор и уйти подальше от этого безумца».
Приняв решение, Беренис заговорила отчётливо, подчёркивая каждое слово так, чтобы её услышали все окружающие:
— Помолвка между Уилтьерами и Блейзами расторгнута.
— Мне это известно. Именно поэтому я и предлагаю начать всё заново.
— Не несите чушь.
— Беренис, не делайте того, о чём потом пожалеете...
— Самое большое сожаление в моей жизни — это то, что я хоть какое-то время была помолвлена с представителем дома Блейз.
Похоже, Найэну не понравилось, что всё идёт не по его плану: в его светло-зелёных глазах промелькнуло раздражение.
Увидев это, Беренис вновь лишилась дара речи от такой поразительной наглости.
«Что должно происходить в голове у человека, чтобы он искренне надеялся получить сейчас ответ: "Да, конечно, давайте начнём всё сначала"?»
Беренис уже собиралась снова повысить голос, не желая больше иметь дел с этим сумасшедшим, когда произошло неожиданное.
До сих пор гости входили через левую дверь бального зала, но теперь распахнулась правая.
Стоявший на страже слуга во всеуслышание объявил: