/
Том 1
130 из 153
* * *
Оделли, до удушья прижатая к груди Рудвиля, всё ещё сопротивлялась силе призыва.
— …Ру.
Она, пошатываясь, торопливо прошептала:
— Если так продолжать упираться, ничего не решится. Наоборот, может стать ещё опаснее…
— Нет, я справлюсь со всем.
Голос Рудвиля был таким же холодным и острым, как разлетающиеся осколки металла.
Он ещё сильнее сжал её в объятиях.
— Оделли, ты правда думаешь, что я тебя отпущу?
— …
— Конечно, нет.
В этой жизни он решил не запирать её в безопасном месте, а идти вместе куда угодно.
Хоть в смерть, хоть в ад. А если это вдруг окажется рай... он пойдёт туда, угрожая даже Всемогущему, лишь бы быть с ней.
Котёнок, оказавшийся в опасной близости от глаз Рудвиля, инстинктивно задрожал и скривился.
— Ты не видишь, как мана искрит?! Сейчас рванёт! — котёнок завопил, будто его режут.
Пространство снова перекрутилось, трещины стали шире.
Осколки металла и камня со свистом разлетались, ударялись о стены, высекая искры.
Центр круга призыва пульсировал алым, как кипящая лава.
В такт этому пульсу мана Рудвиля вздымалась ещё яростнее.
И без того бездонная, усиленная тысячами регрессий, она теперь раздувалась до неконтролируемых размеров.
Вырывающаяся из его тела сила налетела ураганом, столкнулась с искривлённым пространством и взорвалась грохотом.
— Ты, монстр проклятый! Даже тебе не выстоять, вливая ману всю жизнь напролёт… а?
В этот момент, вопреки напряжённой атмосфере, котёнок, зарывшийся в объятия Оделли, внезапно зафыркал носом. Словно учуял редкое лакомство, поднял голову и…
— ...Может, и сможет? Цссс... Откуда такой вкусный запах?
И тут же он начал незаметно поглощать ману Рудвиля.
— Ням-ням-ням.
Мана, которую Рудвиль вливал слоями над Оделли, частично рассеивалась в воздухе.
Котёнок подбирал её, как крошки со стола.
В вихре бури раздался странный звук чавканья.
Глаза Оделли вспыхнули.
— Ты… поглощаешь ману Рудвиля?
— Кья?! Это же всё равно пропадает! Я просто... делаю уборку!
Котёнок испуганно приплюснул уши, ожидая наказания.
В тот же миг рука Рудвиля молнией метнулась и схватила кота за шкирку.
— КЬЯ-Я-Я-Я! Опять! Опять этот безумный человек!
— Неудивительно, что у него нет ни крупицы маны, хотя он и говорит по-человечески.
Истощённое тело, высохшая оболочка.
Если то, чем он хвастался, было правдой, то, должно быть, он захирел до состояния крошки, будучи запертым в печати с тех пор, как был жив божественный зверь.
Глаза Рудвиля сузились, пронзая кота насквозь.
— Ты.
Котёнок мелко вздрогнул.
— Кья?..
— Сам называл себя великим существом.
— Конечно! Я особенный и великий, я таким родился!
— Тогда докажи.
Рудвиль отщепнул часть гигантской маны, которой противостоял кругу призыва, и безжалостно влил в кота.
Блеф это или правда, если этот малыш и впрямь тот самый «духовный зверь», достойный громкого имени, то, наполнившись маной, он точно покажет что-то необычное.
Под напором силы глаза котёнка округлились, он широко раскрыл пасть и начал жадно глотать.
— Ня-ня-ня-ня! Ням! Ням-ням!
Он высосал всё до последней капли.
И…
«…Немного… подрос?»
Всё ещё котёнок, но вроде чуть-чуть изменился.
Едва-едва вышел из категории «комочек пуха размером с крошку»?
Оделли уже наклонила голову, недоумевая, что изменений почти нет, как вдруг…
Золотые глаза кота ярко вспыхнули.
Маленькое тельце надулось, будто вот-вот лопнет, шерсть встала дыбом.
Миленькое «мяу» постепенно превратилось в громовой рёв.
— РЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я!!!
Это был не просто крик.
Из крошечного тела вырвалась невообразимая мощь, сотрясшая всё пространство.
И в тот же миг поток света резко оборвался.
Круг призыва всё ещё был активен, но больше не двигался — замер, как вмёрзший в лёд.
— …Остановился, — Оделли прошептала, затаив дыхание.
Точно такое же явление, как когда Рудвиль раньше швырнул кота в центр круга.
Но тогда это была лишь отсрочка, а сейчас — чёткая остановка.
— Это твоя способность? Временно замораживать запуск заклинаний?
— Ха? Вы, люди, называете это всего лишь «способностью»? Для меня это всё равно что дышать!
— Дышать?
— Да! Настоящая сила моего тела — это!..
Котёнок пошевелил губами, но, видимо, так и не вспомнил, внезапно начал вылизывать лапу.
— В любом случае, я невероятно компетентен и велик. Люди, восхваляйте меня!
Рудвиль проигнорировал хвастающийся хвостом комок шерсти и задумался.
Что это вообще за сила?
«Нет, это не сила».
Кот просто впитал ману Рудвиля и ничего больше.
Ни вмешательства, ни управления маной — просто один его рёв, и круг призыва встал как вкопанный.
Значит, это…
Это не способность, а скорее побочный эффект.
Явление, возникающее из-за разницы во врождённом ранге.
— …Похоже, ты и правда был подчинённым дракона.
Какой бы великой ни была древняя техника призыва — это всего лишь искусно сплетённая человеком конструкция.
Когда перед ней существо более высокого порядка, чем человеческий, происходит сбой.
Губы Рудвиля изогнулись в жуткой улыбке.
Он опустил кота на пол и приказал:
— Хорошо, ты выглядишь довольно полезным. Сиди здесь и блокируй ритуал призыва всю свою жизнь.
Уши кота встали торчком.
— …Кья?
— Я буду периодически давать тебе ману. Ну... ты не будешь сидеть здесь вечно. Наверное, та сторона сдастся через несколько попыток.
— …
Котёнок застыл с открытым ртом.
— Т-ты шутишь! Ты хочешь запереть меня здесь до тех пор, пока круг призыва активен! На неопределённый срок!
— Быстро соображаешь.
— КЬЯ-Я-Я-Я-Я!!!
Рудвил крепко держал котёнка за шкирку, не давая ему сбежать.
И тут Оделли, до того молчавшая и думавшая, подняла голову с решительным видом.
— Есть другой хороший способ.
— Кья!
Наконец-то, хозяйка!
Котёнок с надеждой посмотрел на Оделли.
Она, словно прекрасно понимая его чувства, спросила:
— Раз ты зовёшь меня хозяйкой, слушайся моих приказов, и я не дам тебе гнить на этом круге всю жизнь.
— …То есть ты хочешь меня использовать?
— Только на короткое время.
Короткое время...
Котёнок тут же выпрямился, гордо задрал хвост и с пафосом, будто ему предстоит спасти мир, заявил:
— Хм! Если на короткое время... я помогу!
Простая натура, как и ожидалось.
Или из-за долгой печати он потерял не только память, но и интеллект упал до кошачьего…
Как бы то ни было, Оделли больше не стала тянуть и повернулась к Рудвилю.
— Рудвиль.
Она мягко положила ладонь на его руку.
На ту самую руку, что сжимала её так, будто хотела сломать.
Поверх неё — вторую ладонь.
Нежно, но твёрдо.
— Я сама пойду на призыв.
— Хватит об этом…
— Надену ожерелье с кровавым кристаллом и перемещусь вместе с этим котом. Он ведь может войти в кристалл.
— …
Глаза Рудвиля опасно сузились.
Но в них не было убийственного намерения — лишь обида и каприз, как у ребёнка.
Голос его стал низким и хриплым.
— Оделли. Я сказал — нет.
— У меня есть план. Просто выслушай.
Она начала объяснять. Голос не дрожал ни разу.
В центре бури царила тишина, и только её решимость звучала ясно и чётко.
— Я справлюсь.
Рука Рудвиля задрожала.
Он готов был сломаться, лишь бы остановить.
Но её логика была безупречна. И именно эта холодная, выверенная решимость ранила его сердце острее любого клинка.
— Поэтому… поверь мне. Доверь это мне.
Взгляд Оделли без колебаний встретился с его.
— Ру, ты всё ещё видишь меня слабой... Но я в этой жизни не та, какой ты видел меня во многих жизнях.
Она продолжала твёрдо, вкладывая всю душу:
— Я видела все твои неудачи и отчаяние. Даже если я не пережила их сама, я помню каждый момент падения и разрушения. И научилась вставать снова.
Даже посреди бури её голос оставался спокойным.
Жила только холодная, непреклонная решимость.
— Поэтому, хотя бы в этот раз... позволь мне сделать выбор.
Её голос прозвучал последний раз.
Оделли тоже была регрессором.
Той, кто не боится неудачи.
Той, кто лишь выбирает и пытается, будь то гениально или безумно.
* * *
И вот — настоящее. Подземелье рода Кардель.
Круг призыва исчез, посреди огромного круга очищения сидела Оделли.
Она пришла сюда по собственной воле, но Гавин, ослеплённый победой, этого не видел.
— Наконец всё вернулось в правильное русло. Благодаря точным расчётам и возвышенному ритуалу Очиститель вернулся в лоно рода.
В его глазах пылало безумное торжество.
— Великое имя Кардель снова возвысится над империей.
Он поднял руки, готовясь к ритуалу извлечения силы очищения.
Знакомый до тошноты круг очищения засиял, световые цепи медленно потянулись к Оделли.
Холодная, жестокая энергия, выжимающая сердце живьём, заполнила помещение.
Но взгляд Оделли не дрогнул.
Она медленно сжала в руке кровавый кристалл на шее.
И в тот же миг кристалл начал испускать свет.