/
Том 1
141 из 153
* * *
Рудвиль сразу же вернулся с Оделли в замок великого герцога.
Едва он осторожно усадил её на кровать, как его тело пошатнулось; он едва удержался, вцепившись в колонну.
— …Рудвиль! — Оделли в испуге вскрикнула.
Он прорвался сквозь помехи дракона, насильно применил магию поиска, а после ещё и сражался насмерть.
Понимая, что чем дольше длится бой, тем опаснее, он решил закончить всё мгновенно: выжал магию до предела и благополучно увёл Оделли, но в итоге получил временный шок от полного истощения маны.
Мужчина, который всего минуту назад сражался сильнее всех, теперь, казалось, с трудом переводил дыхание. Его плечи тяжело вздымались, а на губах виднелись пятна крови.
Оделли вскочила и схватила его за руку.
Температура тела была слишком низкой, сердце ушло в пятки.
— Я в порядке, — Рудвиль небрежно вытер окровавленные губы и силой выпрямился, хотя ноги подкашивались.
Оделли, не слушая, толкнула упрямца, который даже падая не хотел сдаваться, на кровать.
— !..
Она резко дёрнула за шнур звонка у кровати и крикнула:
— Зовите лекаря!
Эдвин, прибежавший на звон колокольчика, ахнул, впервые в жизни увидев своего господина в таком израненном виде.
— Ваша светлость! Почему каждый раз, когда вы выходите, возвращаетесь в таком состоянии!..
В голосе смешались гнев и растерянность, но он тут же бросился за лекарем.
Лекарь, будто привыкший, осмотрел раны Рудвиля и коротко вынес вердикт:
— Истощение маны. Восстановится, когда отдохнёт и поспит.
— …И всё?
— Да. Если бы не перенапрягся так сильно, даже отдыха бы не понадобилось, скоро бы сам пришёл в норму.
— …
Оделли потеряла дар речи от этой спокойной уверенности, но возразить не смогла.
Когда лекарь ушёл, она тщательно проверила, не осталось ли на Рудвиле ран.
— Чем сильнее человек, тем легче он может сломаться, но они все говорят об этом так небрежно, это раздражает. Нет, так не пойдёт. Я должна присмотреть за ним...
Рудвиль, услышав её бормотание, смотрел на неё не отрываясь.
Впрочем, его взгляд ни на мгновение не отрывался от неё с самого начала.
— Оделли.
— Да?
Дрожащими пальцами он коснулся её щеки.
Как будто не мог вынести, пока не убедится в её тепле.
А потом осторожно прижался своей щекой к её.
В сдерживаемом дыхании чувствовалось огромное облегчение от того, что он благополучно вернулся вместе с ней.
— …О чём ты вообще думал…
Оделли крепко вцепилась в полы его одежды.
Дрожащий голос был полон искреннего беспокойства.
— Даже если это не настоящий дракон, всё равно было слишком безрассудно бросаться на него в одиночку.
Рудвиль промолчал.
Лишь медленно прижался губами к её лбу.
В этот миг кровавый запах реальности исчез.
В тишине, где остались только они вдвоём, Оделли почувствовала, как напряжение отпускает всё тело.
Но тут в ухо ей полился низкий, холодный голос:
— …Дракон держал тебя в объятиях.
— …
— Он очень открыто заявлял, что ты его.
Оделли широко раскрыла глаза.
Пальцы Рудвиля скользнули по её щеке вниз, обняли за талию и притянули к себе.
Он уткнулся лицом в её шею и глубоко вдохнул.
— От тебя до сих пор пахнет этой мерзкой тварью.
…Насколько она помнила, от дракона ничем таким не пахло.
Но Рудвиль явно морщился, будто чуял отвратительный запах.
Ещё минуту назад он боялся только одного — потерять её.
Но теперь это чувство начало превращаться во что-то другое.
Он знал, что Оделли ни в чём не виновата, и изо всех сил сдерживался, но в низком голосе всё равно сквозили подавленная ярость и ревность.
В этот момент вокруг кровати начал формироваться полусферический защитный барьер.
Оделли охватило странное дежавю.
«…Так это же спальня для новобрачных, куда Рудвиль меня привёл?»
Она была так занята его состоянием, что сразу не заметила.
Эта комната — та самая, куда он сам нанёс магический круг на случай собственного буйства.
Комната, где каждый раз, когда он злился, над кроватью появлялся полукруглый барьер…
— Рудвиль, почему это снова...
Оделли бросила взгляд на барьер и замялась.
Он опустил глаза, потом осторожно поднял их.
— Были времена, когда я повторял одно и то же время бесчисленное количество раз, и меня не было рядом с тобой.
Конечно, бывали.
Когда он совершал пробные ошибки, или посвящал себя оттачиванию своих способностей, или сознательно отказывался от этой линии времени, или когда он регрессировал исключительно ради эксперимента.
— …Тогда дракон когда-нибудь пробуждался с помощью некромантии?
Он спрашивал, случалось ли ей встречаться с драконом в его отсутствие.
После того как Оделли поглотила Кристалл Возвращения, у неё были не только воспоминания Рудвиля, но и свои собственные.
Оделли покачала головой.
Если бы такое было, она давно бы ему сказала.
Но Рудвиль, похоже, рассматривал даже возможность, что она могла скрыть это специально.
Он с тревожным лицом ещё крепче прижал её к себе и прошептал:
— Кто такая Делла? Есть хоть какая-то причина, по которой дракон мог бы тебя знать?
— Нет, совсем никакой…
Единственная связь между Оделли и Деллой — похожее звучание имён.
Но это слишком распространённое имя, чтобы делать из этого выводы.
— Я думаю, возможно, это кто-то из предков. Если дракон действительно прародитель рода Кардель, может, это прозвище первой герцогини… или я на неё очень похожа…
— …
Рудвилю, похоже, не понравилась даже такая гипотеза.
Подавляя нарастающие негативные эмоции, он коротко отрезал:
— Когда он тебя обнимал… о чём ты думала?
Оделли опешила.
— Конечно, я боялась умереть, оставив тебя. Это же нежить, действующая по приказу Кардель.
— …
От этих слов он немного смягчился, но подозрение в глазах не исчезло.
Словно он был уверен, что между ней и драконом есть какая-то тайна.
От такой реакции Оделли разозлилась и растерялась одновременно.
Впервые видела Рудвиля таким неуверенным.
Даже когда он терял память, он никогда не выглядел так, будто глаза его перевернулись от ярости, тревоги, одержимости и ревности.
— Меня чуть не похитили. Дракон собирался унести меня в другое пространство.
— …
— Я всё время думала только о тебе.
Оделли отчётливо произнесла:
— Всё время ждала только Ру.
Глаза Рудвиля дрогнули.
Он чувствовал тревогу, которую не мог выразить словами.
Прожив тысячи жизней, он впервые почувствовал, как сердце уходит в пятки, и не мог это контролировать.
Он чуть не потерял её.
Рудвиль боялся, что реальность, которая снова разрушит весь его мир, может наступить.
Даже обнимая Оделли, он не мог успокоиться.
Сердце всё ещё колотилось.
Картина, как она в объятиях дракона, не исчезала из головы.
«…Если бы я опоздал хоть немного?»
От одной мысли сердце проваливалось.
Он всегда верил, что только он имеет право стоять рядом с ней, а всё остальное можно просто уничтожить…
Впервые страх, что у него могут отнять всё, глубоко вонзился в грудь.
— Очень испугался?
— …
Рудвиль хотел сказать «нет», но горло сдавило, не вышло ни слова.
Он мог только гладить её щёку и ещё крепче прижимать к себе.
— …Прости.
Дрожащим дыханием он жалобно прошептал:
— Позволь мне сегодня... вести себя странно.