Глава 12

Она поднялась с кровати и долго смотрела в зеркало на своё исхудавшее отражение.

Выглядит точь-в-точь как та крыса в рагу.

С этими мыслями она невольно хмыкнула. В этот момент в комнату вошла служанка, которая каждое утро помогала ей приводить себя в порядок.

— Вы уже проснулись. Проходите, я помогу вам умыться.

— Не нужно.

От холодного ответа лицо женщины слегка дёрнулось. Она окинула Талию высокомерным взглядом и принялась читать нотации:

— Её высочество обязана соблюдать дворцовый этикет. Детские капризы неуместны…

— Няня!

От её резкого окрика служанка вздрогнула и тут же умолкла. Талия, не обращая на неё внимания, прошла мимо и принялась яростно трясти колокольчик возле кровати.

— Няня! Няня!

Дверь соседней комнаты распахнулась, и в покои принцессы вбежала запыхавшаяся няня, проснувшаяся от крика.

Талия указала на неё и заговорила с надменным тоном:

— Отныне моим туалетом будет заниматься только няня. Вчера мама лично дала разрешение. Так что ты можешь идти.

— Но...

— Ты собираешься ослушаться приказа императрицы?

Служанка, смотревшая на неё с недоумением, нехотя удалилась, не желая спорить. Казалось, она с самого начала не планировала помогать.

Талия, глядя на няню с опухшими от недосыпа глазами, резко прикрикнула:

— Ты слышала? Теперь только ты будешь меня одевать и умывать. Приведи себя в порядок и приступай к работе.

— Да, девочка моя… — буркнула та, зевая.

Талия, не колеблясь, с размаху ударила пухлую щёку женщины. Няня с изумлением уставилась на неё.

Девочка изобразила ледяное выражение лица, которое часто видела у Сеневьер, когда та была в ярости.

— Сколько раз тебе повторять: зови меня «ваше высочество»?

Талия посмотрела в изумлённые карие глаза и отчеканила каждое слово:

— Запомни: если ещё раз назовёшь меня девочкой — получишь пощёчину.

Затем, не давая женщине прийти в себя, велела ей начинать утренние процедуры.

Няня была настолько медлительной, что к тому времени, как она закончила весь утренний туалет, прошло несколько часов. От долгого недоедания Талия едва стояла на ногах, но всё же выпрямила спину и вышла из комнаты.

В коридоре стоял мрачный мужчина в чёрной одежде. Увидев незнакомца у своих дверей, Талия напряглась, но вспомнив слова матери о «хорошем стражнике», кивком велела ему следовать за ней.

Войдя в обеденный зал, Талия поймала несколько недовольных взглядов. Похоже, слуги уже давно ждали, пока она спустится. Девочка не обратила на них ни малейшего внимания, гордо села во главе длинного стола и щёлкнула пальцами:

— Подайте еду.

Слуги, даже услышав приказ, продолжали стоять с безучастными лицами. Но вскоре, под руководством служанки средних лет, они явились, неся серебряные блюда, ломившиеся от яств.

По её указаниям они расставляли серебряные тарелки одну за другой, и наконец перед Талией поставили тарелку супа.

Она уставилась в неё. Мутноватый бульон был полон фасоли и мяса. Снаружи всё выглядело нормально, но было очевидно, что содержимое не такое уж хорошее.

Талия взяла ложку и помешала густую жидкость, покрытую белыми сливками. На дне тарелки оказался мёртвый воробей со свёрнутой шеей.

Похоже, его подобрали давно: в глазницах разлагавшейся птицы извивались тонкие, как нити, личинки.

Внутренности скрутило так, что её чуть не вывернуло. Но Талия изо всех сил старалась скрыть своё волнение и резко окликнула служанку, подавшую суп:

— Ты! Иди сюда и садись.

Женщина замерла с недоумённым выражением лица, а затем настороженно взглянула на принцессу.

После небольшой паузы служанка заговорила холодным тоном:

— Простите, ваше высочество, но у меня много дел, — произнесла она и тут же повернулась, собираясь покинуть зал.

Обычно после сервировки она стояла рядом, чтобы наблюдать за реакцией Талии, явно наслаждалась этим зрелищем. Но сегодня, почувствовав неладное, она поспешно пыталась уйти.

Талия резко вскочила с места, схватила с обеденного стола медный чайник и изо всех сил ударила по голове дерзкую служанку, которая осмелилась не только ослушаться приказа принцессы, но и без разрешения повернулась к ней спиной.

Пусть даже удар был нанесён хрупкой детской рукой, но металл — это металл.

С пронзительным криком служанка рухнула на ковёр.

Все присутствующие в обеденном зале — а их было не меньше десятка — будто окаменели. Несколько служанок зажали рты, вскрикнув от ужаса.

Но Талия не обратила никакого внимания на их реакцию. Она надменно кивнула в сторону мужчины, который, словно тень, стоял у стены.

— Усади эту женщину рядом со мной.

Мужчина, всё это время не сводивший с неё взгляда, медленно подошёл и подхватил служанку, которая была в полубессознательном состоянии.

Женщина, придя в себя, начала яростно сопротивляться, но противостоять силе тренированного мужчины она не могла. Её, почти волоком, усадили за стол, рядом с Талией.

Девочка вернулась на своё место и пристально посмотрела на лицо женщины, сидевшей рядом с ней. Из-за удара острым краем чайника кожа на голове разошлась, и тёмная кровь потекла по виску, оставив два длинных тёмных следа на побледневшей щеке.

Не обращая никакого внимания на ужасающий вид, Талия придвинула к ней тарелку с супом, в котором плавал мёртвый воробей. Растерянный взгляд метнулся к супу, а затем снова поднялся на Талию.

Та вложила ей в ладонь ложку, несмотря на то, что пальцы женщины были холодными и влажными от пота.

— В знак благодарности за твои ежедневные труды в подготовке моей трапезы, сегодня я жалую тебе свою еду. Из уважения ко мне — съешь всё до последней крошки.

— В-ваше высочество, я... я...

— Ешь.

Талия с силой направила её руку к тарелке.

— Ведь ты сама мне это принесла. Почему же теперь не хочешь съесть?

— Я... я просто...

Губы женщины задрожали, и она оглянулась в поисках помощи. Но все замерли и, казалось, не знали, что делать.

Талия яростно крикнула:

— Быстро ешь!

Служанка резко отпрянула и стряхнула руку Талии, затем попыталась встать на ноги, чтобы убежать. Но мужчина за спиной сжал её так крепко, что она не могла ступить ни шагу.

Глаза женщины метались между его мрачным лицом и лицом Талии. Вскоре она начала всхлипывать и умолять:

— П-пощадите... Я... больше так не буду... Прошу... только простите меня хотя бы один раз…

— Если ты не опустошишь эту тарелку — ты не выйдешь отсюда на своих двоих.

Лицо женщины стало мертвенно-бледным. Она уставилась на пояс мужчины — очевидно, увидела прикреплённый к нему меч.

Судорожно дыша, она взмолилась:

— Пожалуйста, прошу... Смилуйтесь...

— Разве не видишь? Это и есть моя милость, — равнодушно ответила Талия. — Я ведь могла бы убить тебя прямо сейчас. Но даю шанс остаться в живых.

Тело женщины сотрясала дрожь. Талия пододвинула суп с гниющей тушкой вплотную к её лицу.

— Если поняла, засовывай всё это в рот.