Глава 147

Мужчина, посмотрев на неё с выражением полного недоумения, вскоре обречённо выдохнул.

— Вы, ваше высочество, не изменились.

В его голосе послышалась горечь с оттенком усмешки, и Талия резко приподняла бровь.

— Что это должно значить…

— В-ваше высочество!

В тот самый миг, когда она собиралась сурово отчитать нахального рыцаря, к ней подбежал неловкий слуга Баркаса.

Кажется, он сильно испугался, решив, что она упадёт с лестницы. Лицо юноши побелело, словно тесто.

— В-вы в порядке? С вашим телом ничего…

— Ничего не случилось, — ответила Талия твёрдо.

Но слуга, похоже, не успокоился. С тревогой оглядев её с головы до ног, он поспешно обернулся.

— Всё же на всякий случай я позову целительницу! Подождите немного, ваше высочество!

И, прежде чем она успела его остановить, мальчишка рванул прочь по коридору.

Талия нахмурилась, глядя ему вслед, а затем перевела взгляд обратно на рыцаря.

Он тоже украдкой бросал беспокойные взгляды на её округлившийся живот.

Мгновенно охваченная неприятным чувством, Талия прикрыла тело плащом.

— Ты говорил, что объяснишь, зачем пришёл. Так что стоишь как истукан? Говори.

— Для начала… вам лучше присесть.

— Не нужно. Совершенно ни к чему…

Она по привычке хотела отказаться, но тут почувствовала лёгкую тянущую боль внизу живота и замолчала.

Может быть, ребёнок испугался.

Талия молча кивнула на гостиную, что находилась напротив лестницы.

— Ладно. Идём.

Они пересекли коридор, устланный толстым ковром, и вошли под арку в уютную комнату.

Она подошла к креслу у камина, где ещё тлели угли, и осторожно села.

Рыцарь, оглянувшись на входе, неловко переступил с ноги на ногу, а потом занял место напротив.

Вид у него был крайне смущённый, хотя совсем недавно он так самоуверенно её отчитывал.

Талия посмотрела на него испытующе и спросила с нажимом:

— Ну? Кто тебя сюда послал?

— Меня направил лорд Лаорик Альдерхайм, нынешний командир императорского рыцарского ордена.

Талия удивлённо приподняла одну бровь.

— И зачем командир императорского рыцарского ордена послал тебя?

Мужчина помедлил, словно подбирая слова, и наконец заговорил:

— В последнее время на Севере замечено подозрительное движение. Узнав об этом, его величество велел собрать войска в приграничных с Балто землях, чтобы сдерживать северян. Он желает, чтобы Восток также принял активное участие.

Талия застыла, почувствовав, как по спине пробежал холодок.

— Это значит… что начнётся война?

— Нет! — рыцарь поспешно замотал головой. — Его величество не желает прямого столкновения. Сейчас нет убедительных доказательств измены… Так что цель — лишь показать силу и дать Балто негласное предупреждение.

— Но северяне могут воспринять это как угрозу и ответить жёстко, — резко возразила Талия. — Союз северных аристократов, окружённый имперскими войсками, почувствует смертельную опасность. Если они решат, что их замысел раскрыт, и что император их всё равно не пощадит, могут ринуться в отчаянный бой.

От её слов рыцарь моргнул, растерянно хлопая глазами.

Талия, глядя на его глупое лицо, с досадой набросилась на него:

— Если император действительно хочет избежать войны, он не должен так открыто демонстрировать силу! Нужно собирать доказательства тайно, а не давить военной мощью. Когда будут неопровержимые улики, такие, что никто не посмеет заступиться за них, тогда можно будет внезапно арестовать главу северного союза. Это гораздо безопаснее!

— …Ваши слова не лишены смысла, ваше высочество, — осторожно ответил он, — но если Север выступит раньше, прежде чем удастся собрать доказательства, последствия будут катастрофическими. Его величество считает, что нужно быть готовым к худшему, а потому и приказал собрать войска.

Талия нахмурилась. Её раздражала половинчатость действий императора.

Раз уж он решил оказать военное давление, не лучше ли нанести внезапный удар первыми?

Развёртывание войск в приграничных с Балто регионах может лишь подтолкнуть Север к дальнейшему наращиванию военной мощи.

Она уже хотела сказать это вслух, но передумала.

Эдрик Любон был всего лишь посланником, передающим императорские приказы. Спорить с ним бессмысленно.

Талия прикусила губу, но вскоре нашла повод для более обнадёживающих мыслей.

Возможно, сама демонстрация мощи империи Роэм посеет раздор внутри Балто.

Кто захочет рисковать своей жизнью в заведомо проигрышной войне?

Если часть знати Балто переметнётся на сторону империи, искра войны может быстро погаснуть.

— И что ответил Баркас? — спросила она.

— Он согласился отправить кавалерию в приграничные земли, согласно приказу его величества.

Талия невольно выдохнула с облегчением.

Только сейчас она поняла, что боялась, как бы Баркас не покинул её.

«Всё-таки лучше, когда он рядом, чем когда его нет».

Она попыталась оправдать себя этим, но этого было недостаточно, чтобы объяснить страх, который она испытала.

Отбросив мучительную мысль, Талия заставила себя сосредоточиться на разговоре.

— Значит, ты должен вернуться в императорский двор с ответом?

— Да. Отправляюсь сегодня.

Он перевёл взгляд к окну.

— Уже? — удивилась Талия.

— Дело слишком серьёзное, медлить нельзя, — мягко сказал он, потирая шею и слегка улыбнувшись. — По правде говоря, я должен был уехать с восходом солнца, но задержался, хотел увидеть вас.

— Меня? Зачем?

Талия снова посмотрела на него настороженным взглядом.

Мужчина, смотря на неё с горьким выражением лица, наконец заговорил:

— После вашего возвращения из паломничества я больше не имел чести видеть вас. Мне было интересно, восстановилось ли ваше здоровье.

Талия моргнула, не сразу найдя, что ответить.

Он почесал затылок, неловко улыбаясь:

— Рад видеть, что вы выглядите здоровее, чем тогда. Служанки говорили, что лорд Сиекан очень заботится о вас. Я наконец-то успокоился, увидев, что у вас всё хорошо.

— Почему? — Талия, охваченная чистым любопытством, уставилась на него. — Почему тебя волнует, как я живу?

Улыбка на его губах немного померкла. Мужчина, неловко мямливший, в конце концов, раскрыл свои простодушные, до грубости искренние чувства:

— Я ведь был вашим рыцарем, ваше высочество. Меня постоянно мучило чувство вины, что я несу ответственность за то, что вы получили такие травмы.

— Значит, ты пришёл, чтобы облегчить свою совесть? — Талия, пристально глядя на его лицо, язвительно бросила это.

Он вздрогнул, словно от удара, и тихо признался:

— …Наверное, да.

И издал самоуничижительный смешок.

Талия некоторое время изучающе смотрела на него, как на странное, редкое существо. Впервые она встретила человека, который так искренен в своих чувствах.

Внезапно она начала искренне беспокоиться об этом простоватом мужчине.

— …С таким характером ты долго во дворце не протянешь.

— Мне часто так и говорят, — отозвался он, почесав затылок и пытаясь разрядить обстановку. — Честно говоря, мои карьерные перспективы довольно туманны.

Он пытался пошутить, но Талия ощутила, как внутри сжалось сердце.

Возможно, его исключили из императорской гвардии, потому что он попал в немилость к наследному принцу. Не поэтому ли он стал работать посыльным?

Талия, смотря на рыцаря с сочувствием, милостиво предложила:

— Если всё так плохо, приходи в герцогский дом. Я попрошу Баркаса взять тебя на службу.

— Эдрик Любон — один из элитных рыцарей ордена Роэма, — раздался вдруг холодный голос.

Талия обернулась и широко раскрыла глаза, увидев Баркаса, стоящего у входа в гостиную. Он быстро пересёк комнату; вид у него был слегка взъерошенный, будто пришёл в спешке.

— Было бы неразумно пропадать такому талантливому человеку, который должен стать рыцарем гвардии его величества императора, в такой глуши.

— …Не знал, что вы так высоко обо мне отзываетесь, ваша светлость, — усмехнулся Эдрик, моргнув от удивления.

Баркас бросил на него ледяной взгляд.

— Слышал, ты успел подхватить мою жену, когда она чуть не упала. Благодарю тебя.

— Вовсе нет. Наоборот, это я напугал её, и чуть не случилось несчастье.

Талия раздражённо сверкнула глазами.

Разве он не понимает, что из-за своей прямоты сам же себе роет яму?

Она с трудом подавила желание цокнуть языком, как вдруг Баркас неожиданно наклонился, крепко обхватив её под коленями и за спину. Затем он осторожно поднял её на руки.