Глава 228

— Прямая атака была бы равносильна самоубийству, — произнёс один из командиров имперского союза, указывая пальцем на карту, расстеленную на столе. — Как только войско вступит на склон, на нас обрушится град камней и стрел со стен. При этом путей для обхода практически нет.

— Не то чтобы их совсем не было, — подал голос Дарен, со скрещёнными на груди руками внимательно изучавший сложный рельеф на карте. — Что вы думаете о том, чтобы двинуться на север и зайти в тыл крепости, как пытался сделать его высочество? Если быть осторожными с засадами, этот путь кажется наиболее реалистичным. Обустроив лагерь позади крепости, мы займём более выгодную позицию.

— Если только удастся пробраться туда незамеченными, — Кайлиас, сидевший в конце длинного стола с застывшим лицом, едко добавил, указывая на узкий перевал. — Чтобы приблизиться к базе повстанцев, нужно пройти по горной тропе, где едва разъедутся две повозки. К тому же в горах Йотунгарда даже средь бела дня часто ложится густой туман. Если не повезёт, можно оказаться в ловушке, не видя ничего на расстоянии вытянутой руки.

Мужчина посмотрел на него в упор, чеканя каждое слово:

— Именно поэтому мы оказались бессильны перед засадой.

Баркас, не проронив ни слова, молча рассматривал карту с детальным рельефом Йотунгарда.

Крепость, где засели мятежники, с востока подпирали отвесные скалы, что делало подход оттуда невозможным. С юга тянулся сравнительно пологий склон, но въезд был настолько узок, что не подходил для развёртывания крупных сил.

Как и сказал Дарен, обход с северо-запада для удара по тылу и флангу был единственным реалистичным вариантом. Проблема заключалась в том, что враг наверняка об этом знал.

Баркас прижал пальцы к виску, вспоминая безрассудный марш своего родственника. Если бы Гарет действовал чуть осторожнее, допуская наличие засады на обходном пути, нынешней катастрофы удалось бы избежать.

«Он, должно быть, вообразил, что застал врага врасплох своим внезапным манёвром, и опрометчиво решил, что вероятность засады мала».

Он тяжело вздохнул.

Легкомыслие Гарета — дело не новое, с этим ещё можно смириться, но то, что вся ситуация складывалась для мятежников слишком уж выгодно, было трудно списать на простую случайность.

Учитывая, как вовремя Гарету, разгневанному новостью о помолвке, подбросили приманку, и насколько точным был момент засады — велика вероятность наличия внутреннего осведомителя.

Его подозрения тут же обратились к человеку, которому эта ситуация была выгоднее всего.

Если за всем этим стоит «та женщина»…

Баркас крепко сжал ладонью лоб, словно его пронзили кинжалом. Если его догадка верна, то эту женщину можно назвать только безумной.

Если выяснится, что она помогала мятежникам, сеяла раздор в империи и заманила наследного принца в ловушку, ей не избежать виселицы, невзирая на самое благородное происхождение. И кара не ограничится ею одной. Весь её род, включая детей...

— Что вы об этом думаете, ваша светлость?

Поток тяжёлых мыслей оборвался. Баркас повернул голову к спросившему. Теорик Харт, один из ключевых рыцарей Роэма, смотрел на него задумчивым взглядом.

— Не лучше ли будет заблокировать пути к крепости и перейти к осаде на измор, вместо того чтобы пытаться штурмовать сейчас? Что касается его высочества... — мужчина замялся, подбирая слова, и осторожно добавил. — Я считаю разумным оставить место для переговоров. В противном случае ответственность за жизнь принца может лечь на ваши плечи.

— Благодарю за заботу, но я не намерен менять решение, — отрезал Баркас. Он поднялся и опёрся руками о стол, после чего взял стило и нанёс пометки на карту. — Разделим войска на две части. Основные силы — здесь, разбивают лагерь с юга. Остальные обходят с севера и заходят с тыла. Для начала займите позиции у подножия гор, ведущих к тропе, и по моему сигналу немедленно выдвигайтесь.

— Но я уже говорил, что на обходном пути высок риск засады!..

— Избавь меня от лишних поучений, — Баркас оборвал Кайлиаса на полуслове. — Мнение побеждённого, который сдал наследного принца врагу в качестве заложника, вряд ли заслуживает того, чтобы к нему прислушивались.

От этой мягко произнесённой колкости лица Кайлиаса и всех присутствующих рыцарей Роэма мгновенно одеревенели. Не обращая внимания на ледяную атмосферу, он спокойно продолжил:

— Мы заранее отправим разведчиков, чтобы они досконально изучили окрестности крепости. Подготовьте подходящих людей.

— Наш отряд особого назначения выступит в качестве разведчиков, — сказал Дарен, слегка подняв руку.

Баркас кивнул.

— Набросок плана готов, на этом расходимся.

Когда он в одностороннем порядке поставил точку в собрании, командиры, косясь друг на друга, один за другим покинули шатёр. Баркас проводил взглядом медленно расходящихся рыцарей и сам вышел наружу.

В этот момент сзади раздался голос Дарена:

— Ваша светлость.

Обернувшись, он увидел обеспокоенное лицо своего адъютанта. Тот кивком указал на край лагеря.

— Можем мы поговорить минуту?

Баркас без лишних слов последовал в указанном направлении. Когда они миновали плотные ряды палаток и вышли к окраине долины, их окружила кромешная тьма. Он остановился у частокола, который солдаты уже успели подлатать, и повернулся к помощнику.

— Что ты хотел сказать?

— ...Вы и вправду собираетесь бросить его высочество? — после долгой паузы негромко спросил мужчина.

Баркас ничего не ответил, лишь посмотрел на почерневшее небо.

Дарен в тревоге продолжил:

— Нельзя отрицать, что наследный принц импульсивен и незрел. Но разве второй принц не представляет собой такую же угрозу? — его голос стал ещё мрачнее. — За вторым принцем стоит Сеневьер Тален. Нынешняя императрица станет куда более опасной силой, чем принц Гарет.

Помолчав, Дарен внимательно всмотрелся в лицо Баркаса и осторожно добавил:

— К тому же, разве вы не клялись покойной императрице Бернадетт защищать принца? Если станет известно, что вы нарушили эту священную клятву, это оставит роковое пятно на вашей репутации.

— Это всё, что ты хотел сказать? — сухо переспросил Баркас, доставая флягу с пояса, чтобы смочить горло.

Дарен продолжал с нескрываемым разочарованием:

— Вы ведь и сами знаете, что общественное мнение о вас и так не в лучшем состоянии после того, как вы расторгли помолвку с первой принцессой и сделали великой герцогиней вторую. Если в такой ситуации станет известно, что вы проигнорировали судьбу наследного принца и начали атаку, все решат, что дом великого герцога перешёл на сторону императрицы.

С губ Баркаса, молча слушавшего эту тираду, сорвался сухой смешок.

— Боишься, что великого герцога Сиекана обвинят в том, что он потерял голову от дочери императрицы и предал верность и честь?

Дарен плотно сжал губы, не в силах ни подтвердить, ни опровергнуть это.

Баркас закрыл флягу и выпрямился, перестав опираться на частокол.

— Не беспокойся. Я не сделаю ничего, что запятнало бы имя семьи.

— Что это значит?..

Баркас проигнорировал вопрос и развернулся к своему шатру.

— Пора идти. Чтобы завтра выдвинуться с рассветом, нужно сберечь хоть немного сил.

Он крепко сжал плечо Дарена, затем отпустил и зашагал прочь через погружённый в темноту лагерь.

* * *

На следующий день, ведя войска на север, Баркас остановил марш у подножия гор, когда солнце было уже в зените.

Затем, согласно вчерашнему плану, он разделил силы: основные части расположились перед крепостью, а остальным приказал обойти горный хребет, чтобы зайти с тыла.

Вскоре около четырнадцати тысяч солдат начали слаженно перемещаться. Пока они возводили лагерь и устанавливали осадные орудия, Баркас, взяв с собой около тридцати человек, начал подниматься по крутому склону. Местность была настолько суровой и гористой, что размещать здесь крупные силы было невозможно, но для небольшого отряда, укрывающегося от глаз врага, она подходила идеально.

Он ловко взбирался по почти отвесному склону, жестами указывая направление следующим за ним бойцам. Спустя какое-то время, когда солнце начало клониться к закату, они достигли точки, откуда крепость врага была как на ладони.

Он встал на большой валун и пристально осмотрел внутреннюю структуру укреплений.

— Разве нельзя было поручить разведку дозорным? Зачем вам лично брать на себя такие хлопоты? — проворчал Эдрик Любон, чьё дыхание сбилось от долгого подъёма.

Вместо ответа Баркас лишь указал на крутую горную тропу.

— Пройдём ещё немного.

И он снова начал карабкаться по скалам. Наконец, достигнув подходящего места, он приказал вконец измотанным солдатам отдыхать, а сам достал пергамент и принялся зарисовывать внутреннее устройство крепости.

База врага была весьма основательной. Численность гарнизона превышала все ожидания, а оборонительные сооружения были продуманы до мелочей.

«Будет непросто».

Баркас коротко цокнул языком и грубо откинул со лба влажные от пота волосы. В этот момент он почувствовал на себе странный взгляд и обернулся.

Эдрик, сидевший на земле и переводивший дух, пристально смотрел на него. Заметив, что взгляд мужчины прикован к его поясу, Баркас нахмурился.

— Чего ты там высматриваешь?

— Да нет, ничего... Просто вы были так холодны в день отъезда, что я переживал... но, видимо, она всё-таки вам его передала.

Не понимая, о чём речь, Баркас прищурился и мельком глянул на свой пояс. К ремню, подготовленному слугой, был прикреплён кошель с вышивкой в восточном стиле.