Глава 230

В поле зрения попали патрули с факелами, обходившие здание. Похоже, в ожидании ночного штурма основные силы стянули к внешним стенам, поэтому охрана внутренней крепости была сравнительно слабой, хотя у самого главного здания по-прежнему несли вахту вооружённые стражники.

Баркас, укрывшись за гружёными повозками на складе, проследил за перемещениями часовых и направился к цитадели, возвышавшейся в самом центре крепости.

В этот момент из здания повалила группа людей с факелами. Скрывшись в тени, Баркас принялся внимательно наблюдать. Рыцари в тяжёлых доспехах, обладавшие массивным телосложением, типичным для северян, пересекали плац, направляясь к воротам.

Заметив среди них великана с седовато-золотыми волосами, напоминающими львиную гриву, Баркас прищурился. Несмотря на приличное расстояние, он с первого взгляда узнал Бьёрна Блодара Хеймдалля.

«...Неужели что-то почуял?»

Проводив взглядом удаляющуюся фигуру, он поспешил к тыльной стороне здания. Нужно было найти Гарета прежде, чем бдительность охраны усилится. Скрываясь в густых тенях, он быстро продвигался вдоль стен.

Вскоре за каменным строением, примыкавшим к основному зданию, обнаружилась небольшая потайная дверь.

Баркас взялся за ручку и слегка потянул — заперто на засов, но на вид конструкция не казалась слишком прочной.

Обернув замок плащом, он с силой рванул дверь на себя. Раздался треск, и часть деревянной панели вылетела вместе с ручкой. Шум был довольно громким, но, к счастью, никого не привлёк.

Осторожно открыв дверь, он вошёл внутрь. В нос ударил затхлый запах зерна и тяжёлый дух вяленого мяса — похоже, это был продовольственный склад. Окинув взглядом стеллажи с сухим хлебом, окороками и сыром, Баркас быстро миновал помещение и вышел в тёмный коридор.

В тот же миг неподалёку послышались шаги.

Притаившись за колонной, он посмотрел в сторону звука. С лестницы спускались двое: закованный в латы здоровяк и невысокий мужчина средних лет.

Их голоса гулко раздавались в тишине:

— До каких пор мы должны терпеть этого подонка? Если императорский дом не собирается платить выкуп, не лучше ли немедленно снести ему голову и утолить жажду мести герцога!

— Я понимаю твои чувства, но мы не можем убить наследного принца прямо сейчас. Он всё ещё ценен как заложник, — произнёс мужчина средних лет властным тоном. — Не только императорская семья желает его возвращения. За его спиной стоят консерваторы во главе с маркизом Ористейном. Кроме того, традиционалисты, почитающие императора Дариана, тоже поднимут голос в защиту принца. Если мы потянем время, пока они раздувают общественное недовольство, императору в конце концов придётся пойти на переговоры.

— Но разве императрица позволит этому случиться? Эта женщина тоже не упустит своего шанса.

— Чем активнее будет действовать эта ведьма, тем яростнее станет отпор консервативной знати. Ненависть традиционалистов к императрице сильнее, чем ты можешь представить. Союз аристократов мирится с неуравновешенным нравом принца во многом из-за своей настороженности к роду Тален.

Спокойно возразив, мужчина похлопал верзилу по плечу и добавил:

— Так что нельзя утверждать, будто переговоры сорваны. Я знаю, это тяжело, но потерпи выходки этого паршивца ещё немного.

Не дав собеседнику возможности возразить, он пересёк холл и вышел через арочную дверь.

Оставшийся рыцарь недовольно посмотрел ему вслед, сплюнул на пол и в дурном расположении духа стал подниматься обратно по лестнице.

Баркас последовал за ним.

Мужчина широкими шагами взлетел на третий этаж и вышел через дверь в конце коридора.

Выждав немного, Баркас подошёл к выходу: впереди была освещённая факелами галерея, ведущая к дозорной башне. Прикинув высоту здания, он миновал каменную галерею и осторожно ступил внутрь арочного проёма.

Стоило ему начать подъём по винтовой лестнице, как сзади донёсся короткий вдох — звук застигнутого врасплох человека. Баркас среагировал мгновенно.

Схватив за голову замешкавшегося на лестнице солдата, он приложил его о стену, рванул механизм на наруче и несколько раз вонзил кинжал тому в шею. Кровь из сонной артерии захлестнула дыхательные пути, и спустя пару секунд солдат обмяк.

Он уже собирался оттащить труп, когда сверху раздался хриплый крик:

— П-проникновение! Враг!..

Солдат с копьём в панике бросился вниз по ступеням.

Баркас мгновенно выхватил из-за пояса длинный меч и взмахнул им по диагонали в сторону убегавшего солдата. Клинок, сверкнув, как молния, пронзил плечо и вышел из бока.

Разрубленное надвое тело, брызгая кровью, покатилось вниз. Прибежавшие на шум стражники застыли, увидев эту картину.

Баркас не упустил момент.

Вонзив окровавленный меч в грудь ближайшего воина, он пинком отправил содрогающееся тело вниз по лестнице. Труп сбил с ног двух копейщиков, пытавшихся прорваться наверх. Однако перевести дух не удалось: шум привлёк других солдат.

«Похоже, уйти по-тихому не получится».

Цокнув языком, Баркас рванул вверх по лестнице. С верхних этажей уже спускались массивные воины с боевыми топорами. Отразив удар тяжёлого лезвия, обрушившийся на него подобно молнии, он одним движением перерезал горло противнику. Уклонившись от заваливающегося на него тела, он ударил стоящего следом солдата навершием меча прямо в лицо.

Раздался хруст, и из щелей шлема брызнула тёмная кровь.

Вскрикнув от боли, солдат рефлекторно выронил оружие и схватился за лицо.

Баркас не медля добил его точным ударом. Однако на смену павшим хлынули новые враги. Вонзив клинок в грудь одного из нападавших, Баркас использовал его как таран, тесня противников вверх по ступеням.

Ставший живым щитом солдат истошно вопил, отчаянно извиваясь. Его товарищи в замешательстве попятились.

Пока они колебались, не решаясь ударить по своему, Баркас молниеносно выхватил меч и один за другим снёс им головы.

Трое врагов были мертвы в мгновение ока, но путь к отступлению не открылся — снизу уже подпирали копейщики.

Баркас покрепче перехватил скользкую от крови рукоять меча обеими руками. Скоро сюда прибудет не только стража, но и регулярные войска. В одиночку со всеми не совладать.

Он уже раздумывал, не пора ли прорываться к выходу, как издалека донёсся звук горна. Взглянув в окно, он понял: налёт начался точно по плану. Солдаты с факелами гурьбой неслись к воротам.

Баркас тут же перешёл в атаку. Основные силы врага сейчас будут слишком заняты императорской армией. Это был его шанс. Он без колебаний обрушил свой меч на бросившегося к нему противника.

* * *

— Ты мне принёс эту дрянь?!

Гарет схватил кубок и швырнул его в стену. С глухим стуком тёмное вино, словно кровь, потекло по стене.

Красные, налитые злобой глаза северянина впились в него.

Чтобы не выказать страха, Гарет вызывающе задрал подбородок.

— Немедленно принеси нормальное вино!

— Ваше высочество, — прорычал здоровяк, — вы, похоже, сильно заблуждаетесь. Вы здесь в статусе пленника.

Великан ростом в семь кхветов (около 210 сантиметров) навис над ним, шумно выдыхая.

— Вы не гость, которого нужно обхаживать. Не угомонитесь — будете жрать наше дерьмо и пить мочу.

— Да... Да как ты смеешь... жалкий мелкий дворянишка, говорить такое наследнику империи...

Лицо Гарета покраснело от ярости. Северянин, скрестив руки на груди, лишь откровенно расхохотался.

— Будь вы хоть трижды наследником, хоть его дедом — пленный есть пленный. Ваша жизнь в наших руках, — он грубо схватил принца за плечо и сжал. — Так что если не хотите страданий, закройте пасть.

Гарет стиснул зубы так, что челюсть свело. Ему хотелось свернуть шею этому грязному мятежнику, но сил справиться с таким гигантом не было. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели.

Тюремщик, насмешливо глядя на него, неспешно подошёл к двери и тяжело опустился в бархатное кресло. Похоже, он собирался просидеть с ним всю ночь.

После нескольких попыток побега северяне не оставляли его одного ни на минуту.

Гарет с силой пнул стол. Тарелки и приборы с грохотом посыпались на пол. Привыкший к таким выходкам, надзиратель, даже не моргнув, невозмутимо смазывал маслом свой двуручный меч.

Назло ему Гарет, давя ногами осколки стекла, продолжал буйствовать, пока не выдохся и не опустился на подоконник. За внешней стеной он увидел медленно двигающиеся факелы часовых.

Заметив за ними строй имперских войск, он почувствовал, как его желудок болезненно скрутило от гнева и страха. Если бы они пришли спасать его, переговоры о выкупе начались бы немедленно. Но армия, прибывшая днём, явно заняла позиции для штурма.

В конце концов, Баркас предал его.

Он заскрежетал зубами. Он знал, что так будет. С того самого момента, как этот ублюдок женился на Талии... нет, возможно, он предчувствовал это ещё раньше. С тех пор как этот вечно ко всему безразличный сукин сын начал реагировать только на неё…