Глава 231

Гарет сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Если вспомнить, первым дурным знаком стало то, что этот человек, никогда прежде не выражавший недовольства никаким несправедливым поручением, выказал явное отвращение к назначению личным рыцарем той бастардки.

Тогда Гарет решил, что его просто тошнит от мысли служить дочери женщины, погубившей его мать. Но, возможно, тот ублюдок уже тогда предчувствовал, что когда-нибудь эта девчонка станет той, кто перевернёт всё его существование...

Гарет, не в силах сдержать ярость, с силой ударил по подоконнику.

Если бы не клятва, данная матери, этот паршивец давно бы отвернулся от него.

Гарет попытался воскресить в памяти тот миг, когда Бернадетт сковала его этим обетом. В ту секунду он ясно осознал: судьба Баркаса теперь привязана к нему и к Айле.

Он не знал, как такое возможно. Быть может, правы жрецы, твердящие, что в крови народа Кан течёт нечестивая магия.

Он ещё в раннем детстве заметил, что его мать обладает странной силой. Порой она проявляла интуицию, граничащую с пророческим даром, и вела себя так, будто видит людей насквозь.

Неужели мать предвидела будущее, в котором Баркас предаст их?

Возможно, поэтому она и связала его колдовством клана Кан. Ведь если великий герцог Сиекан перейдёт на сторону Сеневьер, этой ведьмы, положение самого Гарета и Айлы станет шатким...

«Но в итоге он всё же растоптал клятву».

Он уставился в окно налитыми кровью глазами.

Бесчисленные огни, покрывавшие подножие гор, теперь постепенно сжимали кольцо вокруг ворот, переходя в наступление. Гарет затаил дыхание, видя, как армия, которая, по его мнению, должна была остановиться на почтительном расстоянии, двинулась прямо на штурм. В тот же миг эхом разнёсся звук горна, возвещающий о начале атаки.

— Ха-ха, похоже, имперские силы решили-таки бросить ваше высочество, — раздался за его спиной тихий смех северянина.

Гарет в ярости обернулся к мужчине. Но, заметив в его глазах неприкрытую жажду крови, замер.

Верзила схватил его за грудки рукой с вздувшимися венами и, резко притянув к себе, прорычал:

— Руководство считает, что вы всё ещё полезны как заложник, но, глядя на это зрелище, я начинаю в этом сомневаться.

— Наглец! Немедленно отпусти!..

— Придётся оттащить тебя к воротам. Если эти выродки не отступят по-хорошему, я отрублю тебе голову и выставлю её на стене.

Гарет почувствовал, как кровь стынет в жилах.

Здоровяк грубо потащил его к двери. В этот момент снаружи раздался треск ломающегося дерева и пронзительный крик. Мужчина, волочивший его, словно собаку, резко обернулся и гаркнул:

— Что там такое?!

Ответа не последовало.

Северянин смерил яростным взглядом дверь, за которой воцарилась подозрительная тишина. Отшвырнув принца в угол, он тяжело топая направился к выходу.

— Я спрашиваю, что происходит!..

Голос мужчины оборвался на полуслове, стоило ему распахнуть дверь.

Гарет оцепенело уставился на некий предмет, с глухим стуком упавший на пол. Лишь спустя несколько секунд он понял, что это отсечённое предплечье.

Северянин, с таким же отсутствующим видом глядя на собственную руку, схватился за брызжущий кровью локоть и истошно закричал. Но крик длился недолго — длинный меч пронзил его грудь насквозь.

Раненый великан ещё пытался вытащить клинок единственной уцелевшей рукой, но вскоре рухнул замертво.

Застывший Гарет медленно поднял взгляд. Перед ним стоял высокий мужчина, с головы до ног залитый кровью, и молча смотрел на него холодными, бледно-голубыми глазами.

Только встретившись взглядом с этими серебристо-голубыми глазами, Гарет узнал незнакомца.

— Б-Баркас...

Тот не ответил. С непроницаемым лицом Баркас стряхнул кровь с меча, убрал его в ножны и коротко кивнул:

— Выходите.

И, не задерживаясь, развернулся. Увидев это, Гарет судорожно вскочил. Когда к нему вернулась способность соображать, парализованная внезапностью случившегося, всё его тело захлестнула волна облегчения.

Он воскликнул сорвавшимся голосом:

— Ты сам пришёл спасти меня? Сюда?!

— ...

— Ха-ха, сумасшедший ублюдок! Я так и знал. Ты бы ни за что меня не бросил!

Гарет разразился нервным смехом и схватил со стены свой плащ. Набросив его на плечи, он уже собирался переступить через труп у порога, но тут его взору предстал залитый кровью коридор.

Его едва не вывернуло наизнанку. Вдоль слабо освещённого дымящимися факелами прохода лежали тела с отрубленными головами и вспоротыми животами.

За те годы, что он провёл на полях сражений, он нагляделся на трупы, но столь жуткое зрелище видел впервые.

Он пробормотал в ужасе:

— Сколько же... сколько людей ты привёл с собой?

— ...

— И кстати, где остальные рыцари? Почему они не сопровождают меня?..

Пытаясь скрыть секундную слабость перед лицом этого кошмара, он намеренно повысил голос, но тут ледяная рука вцепилась в его ворот и впечатала в стену.

Гарет судорожно глотнул воздух и в ужасе уставился на Баркаса. Тот приблизил своё лицо, испачканное кровью, почти вплотную и прошептал:

— Мои слова кажутся вам шуткой?

— Ч-что ты несёшь...

— Я ясно приказал: подавление мятежа возложить на Северный союз, а императорской гвардии отойти в тыл.

От этого леденящего душу голоса Гарет вздрогнул и замолчал. Тон Баркаса стал острым, как хорошо отточенный клинок:

— Если вы намерены игнорировать всё, что я говорю, и делать всё наоборот, то зачем вообще держите меня подле себя?

Его рычащее дыхание обжигало лоб принца. Баркас наклонился ещё ниже и яростно прошипел:

— Если я не нужен, так и скажите. Мне тоже надоело зря надрываться.

Гарет смотрел в его сверкающие гневом глаза, побледнев как полотно. Мужчина сжал его шею сильнее и надавил ещё жёстче:

— Говорите же. Скажите, что я вам не нужен. Что больше не желаете моей защиты.

В этот миг Гарет понял: этот человек отчаянно жаждет освободиться от сковавшей его клятвы.

Он с трудом разомкнул побелевшие губы:

— Ты... ты мне нужен.

Сияющие голубые глаза Баркаса на мгновение потемнели. Глядя прямо в них, принц добавил срывающимся голосом:

— Я... был неправ. Брат...

Стоило ему произнести это обращение из детства, как хватка на шее ослабла.

Гарет схватился за горло и зашёлся в сухом кашле. Баркас посмотрел на него безучастным взглядом и наконец отвернулся.

— Следуйте за мной.

Привалившись к стене и переводя дух, Гарет заставил себя встать. Ковыляя на ватных ногах вслед за ним, он наткнулся взглядом на труп солдата, свисающий с перил.

Его снова замутило — от солдата осталась только нижняя половина тела.

— Думаю, это вам пригодится.

Гарет вздрогнул, невольно выискивая глазами верхнюю часть тела убитого. Баркас, уже вернувшийся к нему, протягивал окровавленный меч.

— Это...

— Качество так себе, но сейчас это лучшее, что есть.

Гарет задеревеневшими руками принял оружие. На потрёпанной рукояти меча, принадлежавшего, судя по всему, обычному солдату, не было ни единого украшения.

Он с тревогой посмотрел на Баркаса:

— ...Остальные ждут внизу?

Баркас, уже ступивший на залитую кровью лестницу, обернулся через плечо:

— Защищать вас здесь буду я один.

Гарет замер, словно поражённый громом. Мужчина, снова отвернувшись, спокойно добавил, спускаясь:

— Я сделаю всё возможное, чтобы защитить ваше высочество, но не могу гарантировать, что мы выберемся отсюда живыми.

Гарет с застывшим от ужаса лицом оглядел десятки трупов, разбросанных по лестнице и коридору. Все они были в тяжёлых доспехах. Осознав, что это значит, он почувствовал, как по спине струится холодный пот.

— Снаружи будет сущий хаос, так что соберитесь, — тихо добавил Баркас, глядя снизу вверх на замершего на ступенях принца. — Это будет очень долгая ночь.