Глава 232

* * *

Стоило выйти из башни, как уши заложило от грохота, от которого, казалось, содрогались небеса.

Баркас обернулся и замер: северная стена была охвачена пламенем.

Похоже, группа проникновения успешно уничтожила механизм открывания ворот. Вдалеке смутно виднелось, как гигантский таран, словно волнами, прорывается внутрь распахнутых двойных железных ворот.

Заметив, что гарнизон внешних стен, подобно туче, заволокшей небо, устремился блокировать проход врагам, Баркас поспешно свернул.

— Думаю, стоит поискать другой путь.

Он мог бы прорваться через гущу сражения к основным силам, но риск был слишком велик.

Он искоса взглянул на Гарета, который был небрежно одет лишь в бархатный плащ, накинутый поверх тонкой рубахи. В таком виде тащить его в эпицентр битвы — верный способ превратить принца в груду мяса в считанные секунды.

Цокнув языком, Баркас обогнул башню и рванул к южной внешней стене. Однако, едва завернув за угол здания, он нос к носу столкнулся со стражниками, переносившими боеприпасы.

Он тут же выхватил меч и перерезал горло ближайшему солдату.

Голова в стальном шлеме покатилась по земле, а из перерубленной шеи фонтаном брызнула кровь. При виде этого стражники закричали почти в истерике.

— Вторженец! Вторженец уводит пленника!

Как раз в этот момент имперские войска подорвали снаряд, и из-за тяжёлого грохота, эхом разнёсшегося вокруг, крик оборвался, не долетев и наполовину.

Тем не менее им, похоже, удалось привлечь внимание солдат, патрулирующих внешнюю стену.

Увидев приближающиеся десятки факелов, Баркас оттолкнул Гарета к стене здания и наотмашь полоснул мечом по подошедшему вплотную солдату.

Облегчённый клинок, созданный, чтобы кисть не уставала, пробил доспехи мужчины, мгновенно разрубив мышцы, внутренности и кости.

Верхняя и нижняя части тела несчастного разделились в мгновение ока, и из его рта вырвался полный агонии вопль.

— Ч-чудовище!..

Исполненный ужаса крик стал своего рода сигналом: солдаты, бросившиеся было в атаку с оружием наперевес, замялись и остановились.

Баркас не упустил этот момент и тут же рванул вперёд.

Тело, защищённое лишь самым необходимым для проникновения, двигалось легко, словно сбросивший путы скакун.

Со скоростью стрелы он врезался в ряды врагов, и его клинок глубоко вошёл в торс копейщика, стоявшего в первой шеренге.

Опустив меч вниз, он одним движением располосовал тело солдата до паха, затем тут же сменил направление удара и подрезал колени пехотинцу, который запоздало пытался принять оборонительную стойку. Тело солдата, в мгновение ока лишившегося обеих ног, рухнуло на землю.

Один из копейщиков, наблюдавший за этой сценой с искажённым от ужаса лицом, с безумным воплем бросился на него. Это движение было скорее инстинктивным сопротивлением ради выживания, чем стратегической атакой.

Баркас, держа меч наклонно, отбил летящее в голову лезвие алебарды, а затем, развернув остриё вертикально, вонзил его в шею между шейными позвонками и ключицей.

Увидев, как три воина погибли в мгновение ока, некоторые из оставшихся развернулись и бросились наутёк.

Не обращая внимания на убегающих врагов, Баркас крикнул:

— Держись вплотную за мной!

Гарет, стоявший в нерешительной позе, поспешно подбежал к нему.

Баркас начал прорываться сквозь окружение, следя за тем, чтобы Гарет не отставал больше необходимого. Однако путь к западным воротам был полностью перекрыт.

В такой суматохе перебраться через стену по верёвке было невозможно.

«Неужели всё-таки придётся пробиваться через основные силы?»

Пока он лихорадочно соображал и озирался в поисках пути отхода, спереди раздался знакомый голос:

— Ваша светлость великий герцог!

Резко повернув голову, Баркас обнаружил авангард имперской армии, уже просочившийся во внутренний двор крепости, и тихо вздохнул с облегчением.

Тот факт, что основным силам удалось проникнуть в самое сердце цитадели, означал, что чаша весов в этой войне уже склонилась на их сторону.

Схватив Гарета за руку, он ворвался во внутренний двор, где кипела схватка.

— Наследный принц спасён! Немедленно обеспечьте охрану!

Пятеро или шестеро тяжеловооружённых пехотинцев тут же бросились к ним.

Баркас подтолкнул Гарета к солдатам, словно передавая ношу, и быстро огляделся.

Под стремительным натиском имперских войск, врывавшихся с передних и задних ворот, северяне были разбиты в пух и прах.

Исход был предрешён. Половина повстанцев состояла из ополченцев, никогда не проходивших надлежащей военной подготовки.

Утеряв преимущество местности, этот северный сброд никак не мог противостоять элитным имперским войскам.

Потеряв даже единственную козырную карту в виде заложника, они лишились всяких путей к спасению.

— Немедленно выведите его высочество из крепости.

— Слушаюсь!

Солдаты, окружившие Гарета, тут же направились к воротам.

Баркас вырвался в авангард, чтобы расчистить им путь к отступлению.

В этот самый миг с резким свистом прямо в него направился луч голубоватого света.

Баркас инстинктивно вскинул меч. Одновременно с этим тяжёлая вибрация, подобно волне, прошла от запястья к локтю и плечу.

Он быстро выровнял центр тяжести и посмотрел на человека, который навалился своим мечом на его клинок.

Синеватый свет рассвета тускло освещал массивный силуэт врага. Лицо было скрыто чёрным шлемом, но узнать его не составило труда.

— Бьёрн...

— Какая честь. Великий герцог даже помнит моё имя, — язвительно проговорил мужчина, ещё сильнее налегая на меч.

Баркас, стиснув зубы от его невероятной силы, вложил всю мощь своего тела и отбросил клинок противника. Он тут же попытался вонзить остриё в грудь врага, но Бьёрн быстро увеличил дистанцию.

Баркас поспешно выровнял стойку и вперился в него холодным взглядом.

— Исход уже решён. Сдавайся.

— Нельзя же заканчивать всё так скучно, — мужчина разразился хохотом. — Раз уж нам всё равно конец, почему бы не повеселиться напоследок как следует?

Это не было бравадой загнанного в угол человека. Глаза, полные безумия и не знающие страха перед гибелью, пылали внутри шлема, словно огонь.

— Все называют тебя бессмертным. Что ж, проверим, правда ли это?

С этими словами огромный клинок обрушился на него.

Мгновенно уклонившись в сторону, Баркас взмахнул мечом сбоку, пропуская атаку врага мимо. Однако противник тут же изменил траекторию и обрушил второй удар. Это была удивительно проворная серия атак, никак не вязавшаяся с его массивным телосложением.

Вместо того чтобы отступить, Баркас предпочёл сократить дистанцию. Схватив свободной рукой лезвие, он плоскостью меча отбил атаку, отчего рука противника слегка приподнялась.

Не упуская этот мимолётный шанс, он нанёс удар крестовиной меча в голову северянина. Мужчина успел резко дёрнуть головой в сторону, поэтому прямого попадания не вышло, но даже скользнувшего по боковой части шлема удара хватило, чтобы его стойка на мгновение пошатнулась.

Баркас тут же обрушил следующую атаку. Хеймдалль в спешке пытался выровнять положение и отбить меч, но опоздал. Длинный меч, вылетевший подобно стреле, глубоко вонзился в его плечо.

— Это должок за прошлый раз.

— Ха... А ты, оказывается, весьма злопамятный.

Мужчина, крепко зажав одной рукой застрявший в его плече клинок, съязвил насмешливым голосом.

Баркас тут же провернул рукоять меча, расширяя рану. Наконец из-под шлема вырвался приглушённый стон.

Он посмотрел на мужчину, отчаянно сдерживающего боль, словно сторонний наблюдатель, а затем рванул меч вниз, силой заставляя его рухнуть на колени.

Вражеский военачальник, до последнего сопротивлявшийся и стискивавший зубы, в итоге рухнул. Даже в этот момент он не выпускал меча, но Баркас безжалостно раздавил его запястье кованым сапогом и негромко произнёс:

— Игры в войну окончены.

Имперские солдаты, затаив дыхание наблюдавшие за этой сценой, разом разразились победным кличем.

С другой стороны, мятежники, ставшие свидетелями поражения своего лидера, вмиг утратили волю к борьбе и начали в замешательстве отступать.