Глава 237

Он неподвижно стоял перед дверью, не решаясь подойти, когда Баркас, опустив книгу учёта на стол, поднял голову и взглянул на него.

— В чём дело?

Его лицо было спокойным, что резко контрастировало с болезненной бледностью и осунувшимся видом.

На мгновение Эдрик ощутил странное чувство чужеродности, но тут же отогнал его и решительно зашагал к столу.

Хотя мужчина заметно исхудал, он держался сравнительно стойко.

Сразу после завершения её похорон он не только безупречно, без единого изъяна исполнял все обязанности великого герцога, но и недавно приступил к расследованию в отношении сил, стоявших за поддержкой зрамов.

Собрать воедино разбросанных по всему Востоку зрамов и превратить их в огромную вооружённую силу было невозможно одними ресурсами семьи Хеймдалль. Убеждённый во вмешательстве внешних сил, Баркас задействовал всю разведывательную сеть дома Сиекан и начал досконально вскрывать подоплёку происходящего.

Даже внезапная смерть жены не смогла сокрушить его стальную рассудительность.

Почувствовав горечь во рту, Эдрик достал из-за пазухи пачку пергаментов и положил их на стол.

— Это доклады от информаторов, направленных в Бальбон. Похоже, Центральный Храм Бальбона пытается «отрубить хвост», переложив всю ответственность за инцидент на высокопоставленного жреца по имени Алвин.

Баркас взял доклад и не спеша пробежал по нему глазами.

Бьёрн смог выдать себя за стража храма только потому, что Центральный Храм подтвердил его личность. Удостоверение, предъявленное тем человеком, свидетельство о командировании с печатью Центрального Храма и даже приказ о назначении с гербом гвардии — всё было тщательно проверено, и ничто не оказалось подделкой.

Это означало, что среди верховных жрецов Центрального Храма был кто-то, вступивший в сговор с мятежниками. Однако Папа, похоже, намеревался замять дело, ограничившись отлучением от церкви нескольких высокопоставленных священнослужителей, которые непосредственно подписывали официальные документы.

— Кажется, императорская семья тоже не планирует начинать полномасштабное расследование. По всей видимости, между его величеством и его святейшеством Папой было заключено некое... тайное соглашение.

— На чём основано такое суждение?

— Согласно полученной мной информации, расследование было свёрнуто сразу после того, как они провели тайную встречу с глазу на глаз. Судя по обстоятельствам, императорский двор также согласился закрыть на это глаза, ограничив дело разумными пределами.

Перелистнув последнюю страницу доклада, Баркас задумчиво уставился на горящую на столе свечу.

Каждый раз, когда пламя колебалось, тени, ложащиеся на его лицо, то углублялись, то светлели.

Мужчина на мгновение с силой надавил на переносицу, словно у него помутилось в глазах, и спустя долгое время разомкнул губы.

— В ближайшее время мы направим официальное письмо с протестом в Центральный Храм и потребуем вразумительных объяснений. А ты продолжай внимательно следить за обстановкой в столице.

— Слушаюсь.

Почтительно склонив голову, Эдрик медленно развернулся.

В тот момент, когда он уже собирался выйти за дверь, поддавшись непонятному импульсу, он внезапно задал вопрос.

— ...Ваша светлость, вы в порядке?

Мужчина, как раз собиравшийся взять новый документ, посмотрел на него с недоумением.

— С чего вдруг такой вопрос?

Увидев выражение его лица, словно тот искренне не понимал сути вопроса, Эдрик на миг лишился дара речи.

Он замялся и проговорил:

— Ну... просто мне показалось, что вы неважно выглядите...

— Не стану отрицать, что я измотан физически и морально, учитывая обстоятельства.

Мужчина ответил на это как на нечто малозначительное. Черкнув подпись на пергаменте, он добавил невозмутимым тоном:

— Но поскольку урегулирование последствий вошло в колею, скоро появится возможность перевести дух.

От этого ответа, в котором словно отсутствовал фокус, Эдрик нахмурился.

Баркас развернул новый документ и равнодушно бросил:

— Ты тоже потерпи до тех пор.

После чего он слегка махнул рукой, давая понять, что тот может идти.

Эдрик ощутил странную тревогу от этой почти пугающей отрешённости. Но в тот момент, когда он уже собирался что-то сказать, послышались торопливые шаги и стук в дверь. Баркас снова поднял голову.

— Что такое?

— Это Дарен, ваша светлость. У меня срочное донесение.

Нахмурившись, Баркас отложил документы и откинулся на спинку кресла.

— Входи.

Едва последовало разрешение, дверь распахнулась, и в комнату вошёл широкоплечий мужчина. Эдрик быстро отступил в сторону.

Пришедший, даже не взглянув на него, направился прямиком к Баркасу.

— Сообщают, что его высочество наследный принц прибыл в Кальмор во главе личной гвардии.

Эдрик, собиравшийся тихо уйти, замер и обернулся.

Мужчина тяжело продолжил:

— Говорят, он прибыл, чтобы поддержать восстановление Востока и помочь в наведении порядка... Как нам поступить?

Баркас, потирая виски с усталым видом, поднялся с тяжёлым вздохом.

— Мы ведь не можем выставить наследного принца империи за ворота. Придётся встретить его со всеми почестями.

Взяв висевшую на стене верхнюю одежду, он набросил её на плечи и чётким шагом вышел в коридор.

Эдрик, стоявший как пригвождённый и смотревший ему в спину, вскоре развернулся и направился к лестнице в конце коридора.

Ещё в бытность рыцарем гвардии он впал в немилость к принцу из-за того, что принял сторону Талии Роэм Гирты. А после того, как он ушёл из рыцарского ордена императорского дома и поступил на службу в великий герцогский дом, неприязнь наверняка стала ещё сильнее. Лучше по возможности не попадаться тому на глаза.

Натянув капюшон на голову, он тихо покинул главный замок. Поднявшись на дозорную башню, соединённую с внутренней крепостной стеной, он подошёл к зубцам.

Вскоре он заметил наследного принца, въезжающего через ворота замка.

Тот, как и всегда, восседал на золотистом коне с величественным видом, пересекая плац в сопровождении сотен гвардейцев. Его осанка была настолько гордой, что невозможно было поверить, что это тот самый человек, который легкомысленными действиями поставил империю на грань катастрофы.

Эдрик издал сухой смешок, но тут же застыл, увидев лицо женщины, ехавшей следом за принцем.

Даже с такого расстояния узнать её не составило труда.

Айла Роэм Гирта.

Женщина, ставшая теперь единственной принцессой империи.

Приняв помощь рыцарей, она спустилась с коня и, встав вровень со своим братом-близнецом, грациозной и величественной походкой прошла через ворота внутреннего замка.

Наблюдая за тем, как сотни вассалов, выстроившихся перед главным зданием для встречи гостей, одновременно склоняются перед ними, Эдрик почувствовал, как внутри закипает ярость, и резко отвернулся.

Его тошнило от очевидных намерений наследного принца, который притащил с собой принцессу меньше чем через месяц после смерти великой герцогини.

Подавляя чувство отвращения, он зашагал вдоль стены и внезапно остановился у перил, откуда открывался вид на часовню.

В стороне от заросшего зелёной травой кладбища виднелись два надгробия, стоящие рядом.

Внезапно ощутил давящую боль в груди, он закрыл глаза.

Подумав о короткой жизни женщины, прожившей в холоде и одиночестве, он почувствовал, как странное бессилие наваливается на всё тело.

Сделав глубокий вдох, чтобы отогнать это чувство, Эдрик покинул стену, оставив кладбище за спиной.

* * *

— Давно не виделись.

Он с бесстрастным лицом смотрел на женщину, которая изящно улыбалась.

Даже при том, что она прикидывалась спокойной, было несложно заметить, что она крайне напряжена. Пытаясь скрыть беспокойство, она высоко держала голову и, растянув губы в улыбке, продолжила ласковым тоном:

— Я наконец-то спокойна, видя вас в добром здравии. Вы не представляете, как я волновалась, когда услышала, что вы получили ранение на войне.

— ...Зачем вы здесь?

От этого безучастно брошенного вопроса лицо женщины на мгновение окаменело.

Гарет, словно защищая сестру, выступил вперёд и сказал напряжённым голосом:

— Мы прибыли как представители императорской семьи. По велению его величества мы здесь, чтобы выразить соболезнования в связи с трагическими событиями на Востоке и оказать поддержку дому великого герцога Сиекан.

— ...

— Чтобы вознаградить тебя за труды, приложенные ради империи, императорский двор намерен оказать всемерную помощь в восстановлении Кальмора.

Наследный принц достал из-под расшитого дублета личное письмо с печатью императора и протянул его.

Приняв письмо и сломав сургуч, Баркас быстро пробежал глазами по строкам на пергаменте.

Как и сказал Гарет, там были краткие слова соболезнования по поводу ужасов, произошедших на Востоке, и аккуратно перечисленные обещания выделить огромную сумму на поддержку.

Снова свернув пергамент, он передал его писцу и с безразличным видом отвернулся.

— Я понял волю его величества. Для начала, прошу внутрь.