Глава 238

При виде его ледяного равнодушия, в котором не было ни капли гостеприимства, лицо наследного принца исказилось в ужасной гримасе.

Принцесса, мягко похлопав брата по руке, ласково произнесла:

— Ну же, пойдём скорее внутрь.

Затем она отдала приказ свите, выстроившейся в саду, спокойным, но полным достоинства тоном:

— Оставьте минимальное количество людей, остальные пусть ждут в лагере.

Тотчас же сопровождающие начали расходиться с безупречной слаженностью.

Двое членов императорской семьи, наблюдавшие за этим, поднялись по лестнице и вошли в главный замок. Баркас, который вошёл в холл первым и уже отдавал распоряжения слугам, обратился к ним сухим, лишённым всяких эмоций тоном:

— Мы сейчас в самом разгаре восстановительных работ, поэтому не можем устроить пышный приём. Прошу отнестись с пониманием.

— Мы пришли сюда не ради приёмов. Мы понимаем положение дома великого герцога, так что обременительные процедуры можно опустить.

На губах Айлы заиграла великодушная улыбка.

Баркас, на мгновение задержав взгляд на её безупречном лице, кивнул служанкам, выстроившимся вдоль стены.

— Проводите гостей в их покои. Позаботьтесь о том, чтобы во время пребывания здесь они ни в чём не нуждались.

С видом человека, выполнившего свой долг, он направился к лестнице, и губы принцессы, которая до этого не теряла своего непринуждённого вида, напряглись и побледнели.

Гарет, выступив вперёд своей сестры-близнеца, поспешно схватил его за руку.

— Подожди!

Баркас оглянулся на него через плечо. От его взгляда, в котором читалось явное раздражение, смуглая кожа Гарета заметно покраснела.

Будь это обычный день, мужчина бы уже разразился яростью, но сейчас он, подавляя чувство унижения, стиснул зубы и глубоко вдохнул. После чего продолжил уже более спокойным тоном:

— Мне нужно обсудить с тобой важное дело. Выдели время для личного разговора.

— Говорите сейчас.

— Это ненадолго. Ты ведь можешь уделить немного времени человеку, который проделал такой долгий путь, — Гарет повысил голос, выглядя уязвлённым.

Баркас, глядя на своего родственника глазами, полными глубокой усталости, проговорил с тяжёлым вздохом:

— Сначала разместитесь. Поговорим после того, как я закончу с делами.

— Я хочу сейчас же!..

— Гарет, — принцесса мягко остановила брата, который уже готов был вспыхнуть и сорваться. — Мы пришли помочь великому герцогу. Разве можно мешать его работе?

От её тона, которым обычно поучают неразумное дитя, глаза Гарета свирепо сузились.

Однако, осознав, что дальнейшее упрямство лишь ударит по его собственной репутации, он ослабил хватку на руке Баркаса.

Затем он рявкнул на слуг:

— Не слышали? Живо ведите в комнату! Чего застыли!

Слуги, напряжённо наблюдавшие за ситуацией, испуганно бросились вперёд, словно лошади под кнутом.

— С-следуйте за мной. Я провожу вас в покои.

Гарет, метнув в Баркаса испепеляющий взгляд, последовал за слугой.

Айла, на миг замешкавшись, словно хотела что-то сказать, тоже поднялась по лестнице к гостевым комнатам в сопровождении служанок.

Как только незваные гости скрылись из виду, Баркас возобновил свой путь.

Пройдя по тёмному коридору и войдя в кабинет, он почувствовал, как прохладный воздух, густо пропитанный запахом чернил и свечей, тяжело проник в разгорячённую усталостью голову.

Почувствовав, как перед глазами внезапно всё потемнело, он опёрся рукой о дверной косяк.

Сколько он так простоял? Странная рябь в глазах наконец утихла.

Он сел за стол как ни в чём не бывало и взял стопку официальных документов, лежащую на столе. В этот момент совсем рядом раздался осторожный голос:

— Ваша светлость, может, принести вам чай для восстановления сил? Говорят, вы за весь день ничего не ели...

Он вздрогнул и поднял голову. Только сейчас он осознал, что в комнате есть кто-то ещё.

Прищурившись, он посмотрел на щуплого мужчину у двери.

Он не сразу смог его узнать. Из-за чрезмерного перенапряжения последних месяцев лица людей иногда казались ему расплывчатыми комьями извести.

Он с силой надавил кончиками пальцев на переносицу и раздражённо махнул рукой.

— Не нужно, ступай.

Мужчина, помедлив в нерешительности, вскоре вышел, прикрыв дверь.

Баркас снова опустил взгляд на пергаменты.

Работы по восстановлению города шли гладко. Благодаря тому, что группы мародёров, бесчинствовавшие долгое время, были выкорчеваны, поток товаров снова начал циркулировать, а окончание гражданской войны на Cевере стало катализатором, вдохнувшим жизнь в экономику Востока.

Хотя расследование в отношении сил, стоявших за всем этим хаосом, продвигалось медленно, после того как они увидели крах семьи Хеймдалль, им волей-неволей придётся затаиться.

Пока не возникнет серьёзных непредвиденных обстоятельств, эпоха империи и дальше будет незыблемой.

Завершив подписание перечня расходов на строительство новых торговых объектов по всему Востоку, Баркас отложил перо и откинулся на спинку кресла.

За окном тем временем заметно стемнело. Трудно было понять, зашло ли солнце или это набежали тучи. С какого-то момента небо для него всегда имело тёмно-серый оттенок.

Глядя отсутствующим взором на темнеющую равнину, он внезапно почувствовал сильное головокружение и прикрыл веки тыльной стороной ладони. А в следующий момент, казалось, полностью отпустил нить сознания.

Резко открыв глаза от стука в дверь, Баркас в замешательстве оглядел погружённый во тьму кабинет. Некоторое время он не мог понять, где находится.

Разве он не готовился к походу в палатке?

Он обхватил ноющую голову руками, пытаясь привести в порядок спутанные мысли, когда настойчивый стук снова ударил по ушам.

— В-ваша светлость, его высочество наследный принц просит аудиенции. Ч-что прикажете делать?

— Что делать, что делать! Прочь с дороги!

Снаружи раздался грубый голос, и следом в комнату ворвалась тёмная фигура.

— Что ты делаешь здесь в такой темноте?

Вломившийся без спроса мужчина прикрикнул на слуг у двери:

— Немедленно зажгите свет! Живо!

Тут же в разных частях комнаты вспыхнул бледный свет. Только тогда Баркас смог разглядеть человека перед собой.

Гарет Роэм Гирта.

Ах, да, он ведь приехал в замок днём.

Странно. Почему он об этом забыл?

Нахмурившись, Баркас поднялся с места.

— О чём вы хотели поговорить?

— Присядь. Это не тот разговор, который ведут стоя.

Гарет, усевшийся в длинное кресло перед камином, взял приготовленный слугами кубок с вином и надменно кивнул.

Баркас, молча глядя на его напыщенное лицо, наконец сел напротив него.

— Будет лучше, если вы закончите побыстрее. Я довольно сильно устал.

— Не беспокойся. Я тоже не собираюсь затягивать.

Гарет жадно приложился к вину и заговорил твёрдым голосом. В отличие от его вальяжного вида, внутри он, похоже, был изрядно напряжён — костяшки пальцев, сжимавших кубок, побелели.

— Я направил официальное письмо с извинениями семье Брестон, — спустя долгое время он наконец начал. — Если потребуется, я готов лично отправиться свататься к дочери Брестон. Чтобы успокоить жителей Севера, нет другого выхода, кроме как взять в жёны девушку из рода, представляющего Балто… теперь я и сам это понимаю…

— Довольно быстро же, — Баркас, поднося к губам кубок, поданный слугой, саркастично усмехнулся.

Гарет полоснул его яростным взглядом, но, стараясь сдержать нрав, глубоко вдохнул и продолжил:

— Я сейчас извиняюсь перед тобой. Я совершил ошибку. Мне следовало последовать твоему решению, но я этого не сделал. Впредь такого никогда не повторится.

Баркас, стерев усмешку с губ, пристально посмотрел в его серьёзное лицо.

Гарет, в предвкушении постукивая пальцами по колену, добавил низким голосом:

— Отныне я... решил доверять тебе, что бы ни случилось. Что бы ни говорили другие, ты ведь на моей стороне.

— Вот как? — переспросил Баркас, слегка наклонив голову, будто слышал об этом впервые.

Лицо Гарета в мгновение ока залилось краской.

— Ты никогда не сможешь предать меня. Даже если захочешь, ты не в силах этого сделать. Разве не так?

Баркас ничего не ответил.

Гарет, приняв это молчание за знак согласия, победно улыбнулся.

— Раньше я сомневался... но этот случай убедил меня. Ты к чему-то привязан физически. Из-за этого ты никак не можешь остаться в стороне, если мне или Айле грозит опасность. Я ведь прав?

Подавшись вперёд, мужчина ухмыльнулся и добавил:

— Но это не значит, что я не ценю твою преданность. Я по-прежнему считаю тебя не кем иным, как почти братом.

— Как трогательно, — Баркас опустил кубок на стол и издал негромкий вздох. — Это всё, что вы хотели сказать?

— Я ещё даже не перешёл к главному.

Окончательно вернув себе уверенность, Гарет продолжил в непринуждённом тоне:

— Я хочу восстановить наш пошатнувшийся союз.

Баркас вскинул бровь.

Гарет, поняв, что собеседник не уловил его намерения, раздражённо добавил:

— Я хочу снова возобновить вопрос о твоей свадьбе с Айлой. Я уже получил одобрение его величества императора. Если ты согласишься, всё пойдёт как по маслу.

Баркас какое-то время никак не реагировал.

Откинувшись на подлокотник и с силой надавливая на переносицу, он, наконец, издал смешок.

— А я-то думал, к чему ты так витиевато подводишь… — покачав головой, Баркас встал и взял свою верхнюю одежду. — Я наслушался достаточно вздора. Как вассал я, кажется, выказал должное почтение. А теперь позвольте удалиться.

Он уже собрался выйти из кабинета, когда Гарет поспешно схватил его за плечо.

— Если тебе нужно время, чтобы привести чувства в порядок, мы можем провести всё в следующем году. Через год люди уже не будут судачить. Айла тоже сможет подождать столько...

— Хватит.

Баркас резко сбросил его руку со своего плеча и посмотрел на него с нескрываемым раздражением.

— Я уже не раз говорил: никакого развода с ней не будет. Если вы пришли с таким нелепым предложением, немедленно покиньте этот замок.

— О чём ты вообще говоришь? — Гарет посмотрел на него с замешательством. — Какой ещё развод? Просто женись на Айле...

Пролепетав это с отсутствующим видом, Гарет вдруг широко распахнул глаза, словно от удара.

Баркас, глядя свысока на кузена с выражением глубокого отвращения, вздохнул и развернулся. Он не помнил, когда в последний раз нормально спал. У него не осталось сил терпеть капризы этого человека.

Он медленно пересёк комнату и взялся за ручку двери.

В этот момент Гарет грубо развернул его к себе.

— Ты что... до сих пор веришь, что та женщина жива?

От этого заявления, перешедшего все границы, взгляд Баркаса заледенел.

Он схватил Гарета за грудки и предупредил мрачным голосом:

— Не смей болтать о моей жене что попало. Я ведь ясно предупреждал: если хочешь, чтобы я до конца оставался на вашей стороне, даже не думай причинять ей вред.

Гарет, ошеломлённо разинув рот, внезапно злобно исказил черты:

— Проклятье, ты совсем свихнулся! — заорал он так, что на шее вздулись вены. — Очнись! Та женщина мертва. Талии Роэм Гирты больше нет в этом мире!

В тот самый момент в голове у Баркаса что-то щёлкнуло и оборвалось.

Не успев осознать, рука сама собой резко вылетела и безжалостно оттолкнула тело Гарета. В следующее мгновение обе его руки уже нещадно сжимали горло наследного принца.