/
Акт 3. У той могилы нет имени
239 из 246
Мужчина, прижатый к ковру, отчаянно дёргал конечностями.
Грубые руки со вздувшимися жилами без устали полосовали тыльную сторону его ладоней, а мускулистые ноги то и дело пинали его тело, но тот, не обращая внимания, лишь сильнее сдавливал пальцы. На выпученных от ужаса глазах Гарета проступали багровые лопнувшие сосуды.
Наследный принц широко разевал рот, пытаясь заглотить хоть каплю воздуха, и издавал сдавленные хрипы, пока его рука шарила по полу.
Пальцы наткнулись на винную бутылку, скатившуюся с опрокинутого стола. Схватив её, Гарет со всей силы обрушил удар на голову Баркаса.
Тяжёлый удар обрушился на висок, и по щеке потекла липкая жидкость вместе с осколками стекла. Но он даже не вздрогнул. Он лишь сжимал горло мужчины ещё сильнее.
Он не понимал, почему нападает на того, кого защищал почти всю свою жизнь.
Охваченный яростью, от которой сетчатка глаз словно горела, он душил мужчину, когда вдруг мышцы на его пальцах начали судорожно сокращаться.
Судорога в мгновение ока распространилась на всю руку. Казалось, каждый пучок мускулов взбунтовался против его воли и зажил собственной жизнью.
Он через силу сжал дрожащие пальцы, пытаясь придавить Гарета ещё мощнее, но в этот момент почувствовал сильное давление в груди.
Давящая тяжесть поднялась от грудной клетки к затылку. Словно он сам себя душил.
От невыносимого чувства удушья на глазах Баркаса тоже вылезли сосуды. Но он и бровью не повёл, лишь с диким упорством продолжал сдавливать судорожно сжимающиеся пальцы.
В этот момент кто-то с потрясённым криком повис на его руке.
Он стоял, не поддаваясь. Тогда четыре пары рук обхватили его слева и справа, словно тугие канаты, и силой оттащили от наследного принца.
— Ваша светлость! Пожалуйста, остановитесь!
В конце концов пальцы, сжимавшие шею Гарета, бессильно разжались. Выскользнув из-под него, Гарет обхватил горло руками и зашёлся в приступе надрывного кашля.
К нему подбежала женщина. Обняв наследного принца обеими руками, она смотрела на Баркаса глазами, полными шока. Лишь спустя время он смог узнать в ней Айлу Роэм Гирту.
«Почему эта женщина в замке Раэдго?»
Он прищурился, и мужчина, державший его, вздрогнул и замер.
— В-ваша светлость. Кровь...
Взгляд мужчины намертво прикипел к его губам.
Баркас нахмурился. Рана ведь на голове, почему он смотрит туда?
Подняв руку, он коснулся губ и почувствовал что-то скользкое. Только сейчас он осознал, что кровь, поднявшаяся из горла, заливает подбородок и шею.
И это было не всё. Ладони были ярко-красными и покрылись волдырями, будто от ожога.
Пока он отсутствующим взором разглядывал свои руки, совсем рядом раздался приглушённый смех. Баркас поднял голову и посмотрел на мужчину, сидевшего напротив него на полу.
Гарет, прижимая ладонь к шее, покрытой чёрными отпечатками пальцев, тяжело дышал и захлёбывался искажённым смехом. В его глазах, сверкавших в темноте, смешались ярость, чувство предательства и извращённое ликование.
— Посмотри на себя.
Хихиканье эхом разнеслось по комнате.
— Вот что бывает, когда пытаешься идти наперекор судьбе.
— Г-Гарет...
Принцесса попыталась остановить его, потянув за край одежды, но тот грубо оттолкнул её руку и воскликнул взволнованным тоном:
— Твоё сопротивление бесполезно! Ты принадлежишь нам! Та женщина умерла именно потому, что ты пытался воспротивиться!
Воздух в комнате мгновенно заледенел.
Стражи дома Сиекан с окаменевшими лицами уставились на наследного принца. Однако, несмотря на угрожающую атмосферу, Гарет не унимался.
— Я что, неправ? Если бы ты не женился на ней, сейчас она была бы жива! Талия Роэм Гирта мертва, потому что ты решил сойти с предначертанного пути! Судьба просто убрала её с дороги, чтобы вернуть тебя на место!
— Ваше высочество! — не выдержав, Дарен преградил ему путь.
Но Гарет, не обращая внимания, продолжал орать:
— Тебе не сбежать! С того самого момента, как моя мать вытащила тебя из каменного гроба, твоя жизнь принадлежит нам!
— Гарет!
В этот миг раздался звук, похожий на удар хлыста, и голова наследного принца мотнулась в сторону.
Гарет с недоверием уставился на свою сестру-близнеца.
Принцесса, смотревшая на брата ледяным взором, поднялась и прикрикнула на стоявших у двери рыцарей:
— Чего вы ждёте? Немедленно позаботьтесь о его высочестве! Проводите его в покои и окажите помощь!
Затем она перевела взгляд на Баркаса и добавила низким, глухим голосом:
— Великому герцогу тоже стоит поскорее заняться ранами. А сегодняшнее досадное происшествие...
Голос женщины, старавшейся сохранять спокойствие, мелко задрожал. Сглотнув, будто пытаясь унять эту дрожь, она закончила:
— ...Я закрою на это глаза, памятуя о нашей давней дружбе.
— Какое великодушие, — язвительно отозвался Дарен. — Но не надейтесь, что дом Сиекан проявит такую же милость в ответ на безумные речи его высочества.
Айла, чей взгляд на мгновение вспыхнул гневом, вскоре вышла из кабинета, уводя за собой Гарета.
Дарен, настороженно проводив их глазами, склонился перед ним.
— Вы в порядке?
Баркас, смотревший на свои руки пустыми глазами, медленно поднял голову.
Множество глаз, в которых смешались тревога, беспокойство и жалость, осторожно изучали его. Он не понимал, почему на него так смотрят. С чего бы ему быть не в порядке?
Он грубо сбросил поддерживающую его руку и, пошатываясь, поднялся на ноги. Собираясь разогнать столпившихся людей, он почувствовал, как из горла хлынула густая тёмная кровь.
— Ваша светлость!
— Живо зовите целителя!
Кто-то поспешно подхватил его тело, которое уже начало безвольно оседать.
Он безучастно смотрел вниз на тёмно-красные пятна, с глухим стуком расплывшиеся по полу. Перед глазами всплыл образ безжизненной Талии. Окровавленная одежда облепляла её исхудавшее тело.
Глядя на её застывшее, мертвенно-бледное лицо, он медленно протянул руку и коснулся щеки, белой как воск. В то же мгновение её образ разлетелся вдребезги, осыпав всё вокруг острыми осколками.
Тысячи этих осколков, словно лезвия, вонзились в его глаза, кожу, кости и само сердце.
Он чувствовал себя так, будто его заживо раздирают на части.
Не в силах вынести эту нестерпимую боль, он рухнул на колени.
Зрение, потерявшее все краски, постепенно заливало алым. Он уже не мог отличить галлюцинацию от реальности.
Откуда-то хлынувший поток крови поглотил его, поднимаясь от самых ног. Всё уходило на дно этой кровавой реки.
Вскоре он узнал имя этого потока. Это было отчаяние.
Его собственное отчаяние, которое он так долго игнорировал, теперь жадно забивалось в нос, рот и уши. В удушающей тьме он, наконец, отпустил нити сознания.
* * *
Она сидела на подоконнике, глядя на заходящее солнце.
Ветер, дувший из леса, мягко перебирал её длинные волосы и тонкую ткань платья.
Внезапно на её губах расцвела едва заметная улыбка.
Не мигая, он смотрел на неё, а затем проследил за её взглядом, посмотрев в окно.
Там был обычный пейзаж, ничем не отличающийся от привычного. Он совершенно не понимал, что заставило эту придирчивую женщину улыбнуться.
— На что вы так смотрите? — наконец не выдержал он.
Наполненный сонной негой взгляд обернулся к нему.
— Просто... на небо.
Он нахмурился от такого невнятного ответа, и женщина немного капризно добавила:
— Сегодня закат особенно красив, вот я и любуюсь.
Он снова посмотрел в окно.
Солнце, наполовину скрывшееся за горизонтом, окрашивало западное небо в красный. Но никакой особенной красоты он там не видел.
Он снова взглянул на её лицо, подсвеченное закатными лучами. В пылающем свете уходящего солнца её глаза мерцали таинственным блеском. Только тогда он смог уловить ту красоту, которой она восхищалась.
С этой девушкой всегда было так. С ней начинаешь замечать то, чего никогда не видел раньше, чувствовать то, чего никогда не ощущал.
Тонкие перемены в солнечном свете, плотность воздуха, прикосновение ветра к щеке, мягкий шум дождя и свежий запах травы... Иногда ему казалось, что его чувства связаны с её чувствами.
Его бесцветный мир благодаря этой капризной девушке постепенно наполнялся красками.