Глава 69

Баркас, взобравшись на подножку, прищурился и неторопливо окинул её взглядом с головы до пят.

На его аккуратном лбу пролегла едва заметная морщинка.

Прежде чем она успела понять, в чём дело, он шагнул в карету, поднял с пола упавший плащ и накинул ей на плечи. А потом, как ни в чём не бывало, попытался взять её на руки.

Талия вздрогнула и резко толкнула его в плечо.

— Я сама могу идти!

Обезболивающее перестало действовать, и колено снова заныло, но немного пройтись она вполне могла.

Она сбросила мешающий плащ и осторожно ступила на землю, стараясь не обнажить шрамы.

Но тут крепкая рука легла ей на плечо.

— Ты собираешься выйти в таком виде?

Его взгляд вонзился в неё, словно клин.

Талия инстинктивно втянула плечи и опустила глаза. Платье перекосилось. Пока она спала развязались бретельки, и теперь обнажённые плечи и руки были на виду.

Но это было ещё не всё. Глубокий вырез сполз, обнажая линию груди.

Покраснев, Талия торопливо натянула верх платья.

Баркас молча наблюдал за этой сценой и только тихо вздохнул, прежде чем снова накинул на неё свой плащ. На этот раз Талия не сопротивлялась.

Он аккуратно застегнул его на все пуговицы до самого горла, легко подхватил её на руки и вышел наружу.

Талия чувствовала себя как тщательно упакованная кукла.

Нет… не как кукла. Всё было куда хуже. Он просто испытывал жалость к жалкому существу, которое даже толком стоять не может.

Талия намеренно пронзила своё сердце жестокими словами.

Лучше самой пробить в нём дыру, чем позволить ему вырвать ещё один кусок её души. Так, возможно, впоследствии будет меньше боли.

— Сэр, что прикажете делать с гонцом с Востока?

Когда они почти дошли до порога, один из мужчин, стоявших у входа, заговорил.

Талия приподняла край плаща и украдкой посмотрела на него: здоровяк с медвежьей фигурой и хищным, орлиным взглядом тоже скользнул по ней взглядом.

— Мне и это нужно разжёвывать?

Баркас холодно процедил и натянул ей капюшон до самых глаз.

— Устройте его где-нибудь и найдите кого-нибудь, кто будет за ним присматривать.Завтра на рассвете я его приму.

Не дожидаясь ответа, он шагнул внутрь здания.

Пока он пересекал просторный зал и поднимался по лестнице, Талия мысленно собирала обрывки услышанного за последнее время.

Похоже, многие боялись, что эта свадьба испортит отношения между наследным принцем и домом Сиекан. Наверное, пока шли приготовления, Баркас был занят тем, что разгребал последствия. Успокаивал взбешённого Гарета, объяснял консервативным дворянам, включая маркиза Ористейна, что он не перешёл на другую сторону.

Но, несмотря на все усилия, люди, казалось, не могли принять внезапную подмену невесты. В общем-то, неудивительно. Даже сама Талия до сих пор не могла избавиться от ощущения, что всё происходящее — чья-то злая шутка.

— Я позову служанку.

Оказавшись в комнате, Баркас опустил её в глубокое бархатное кресло.

Талия осмотрела уютно обставленную комнату и вновь перевела взгляд на него.

Он расстёгивал пуговицы на парадном мундире, одновременно потянув за шнур у кровати, чтобы вызвать прислугу.

У неё всё внутри сжалось.

— Мне не нужна никакая служанка! — воскликнула она пронзительным голосом.

Баркас обернулся через плечо, нахмурившись.

Талия поспешно отвела взгляд.

— Позови няню.

— Сейчас уже поздно. Утром, как только рассветёт, я её приведу. Одну ночь вы и без неё обойдётесь.

Талия вспыхнула и злобно посмотрела ему в глаза.

— Кроме няни, я никому не позволю прикасаться ко мне. Ты сам притащил меня сюда — вот и отвечай. Приведи её.

Голубые глаза Баркаса потемнели, словно налились ледяной стужей.

Талия сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки.

Он был человеком, заранее отмерявшим себе дневной запас терпения. Ей почудилось, что сейчас он с отвращением развернётся и уйдёт.

Но, похоже, сегодняшний лимит ещё не исчерпан. Он подошёл к двери, подозвал одного из слуг и велел:

— Немедленно пошли кого-нибудь в малый дворец. Пусть приведут одного квартер-дворфа.

— Простите? Сейчас, милорд?

— Да. Пусть пойдёт самый быстрый.

Закрыв дверь прямо перед лицом растерянного слуги, Баркас бросил в её сторону острый взгляд, будто спрашивая: «Теперь довольна?»

Талия отвела глаза.

Он глубоко вздохнул, взял с полки халат и протянул ей.

— Пока не придёт служанка, наденьте хотя бы это.

Она сразу же взяла халат и накинула поверх платья, после чего срывающимся голосом потребовала:

— А теперь уходи. Я хочу остаться одна до прихода няни.

— Это и моя комната.

На секунду перед глазами всё поплыло, а ладони покрылись холодным потом.

Сжав в кулаках полы халата, она увлажнила пересохшие губы.

— Т-тогда я уйду. Покажи мне другую комнату.

— Ваше высочество.

Он положил руку ей на плечо.

Когда она с трудом подняла голову, её встретили глаза, в которых легла глубокая тень.

— Это вы согласились на этот брак.

Она в изумлении посмотрела на его бесстрастное лицо.

Значит… он правда останется здесь? Со мной?

Живот болезненно сжался от страха.

Она опустила взгляд на ноющие колени.

Перед внутренним взором всплыли глаза Сеневьер, когда она смотрела на её шрам. Как будто на что-то отвратительное.

Тёмные, полные отвращения глаза матери сменились холодной сталью глаз Баркаса.

Прежде чем она успела сдержаться, язык заплёлся, и слова вырвались наружу в полном беспорядке:

— Т-тогда давай просто отменим всё. Как мы можем делить комнату? Я ведь… я только хотела помучить тебя, вот и вышла замуж. Ты тоже ведь женился по приказу императора. Ты ведь сам не хочешь быть со мной. Так что… давай просто сделаем вид, будто ничего и не было…

— Талия.

Он опустился перед ней на колени, обхватил её лицо ладонями и приблизился.

Она, будто пойманная в сети, смотрела прямо в его глаза.

В этих зрачках, усыпанных серебристыми осколками, отражалось её бледное лицо, покрытое холодным потом. Его голос, будто зацепившийся за что-то острое, с трудом прорезался наружу:

— Я ничего тебе не сделаю.

— …

— Только эту ночь. Я подкупил священника, но не могу заткнуть рты всей прислуге. Хотя бы в первую ночь мы должны быть в одной спальне.

Его спокойствие постепенно возвращало сбившийся ритм её сердца.

Стиснув губы, Талия медленно кивнула.

Когда он убедился, что она немного пришла в себя, то неторопливо поднялся.

Талия по-прежнему настороженно следила за каждым его движением.

Сняв промокшую от дождя верхнюю одежду, он, оставшись в тонкой рубашке, присел на стул у окна. Его всегда собранное тело теперь будто обмякло от усталости.

Тяжёлый вздох повис в воздухе.

Спустя некоторое время в комнату вошли слуги с подносами, на которых стояли еда и вино.

Талия механически проглотила кусок хлеба и вместо снотворного выпила бокал вина.

Алкоголь растекался по телу, расслабляя напряжённые мышцы и утихомиривая боль.

Она налила себе ещё вина в золотой кубок.

Сколько она уже выпила — не сосчитать. Всё это время Баркас никак не вмешивался, просто наблюдал. Но в какой-то момент он забрал у неё бутылку.

— Хватит.

Талия резко вскочила со стула, чтобы отобрать вино обратно.

Но ослабевшие ноги подвели — она пошатнулась, словно тряпичная кукла. Баркас подхватил её и уложил на кровать.

Даже в полубессознательном состоянии она первым делом проверила, не распахнулось ли платье.

Баркас, наблюдавший за этим из тени, натянул ей на плечи одеяло и направился к окну.

Отдёрнув шторы, он оказался залит багрово-лиловым закатом.

Его плечи с чёткими линиями покрылись медным светом, словно окроплённые кровью.

Талия медленно моргнула.

Даже в сиянии, что горело подобно пламени, он казался пугающе холодным.