Глава 6

После этого он, не дожидаясь напоминаний, сам начал приводить в порядок небольшой сад.

Экономка, пообщавшись с ним и задав несколько раздражающих вопросов, вернулась на кухню. Казалось, она уже почти смирилась.

— Хм… — пробормотала она, стоя в глубине кухни и в задумчивости наблюдая через окно за Ру.

Тем временем Ру вёл оживлённый разговор с каким‑то подрядчиком, невесть откуда взявшимся. Судя по словам «садовые деревья», «фонтан», «карпы» и прочим, он явно собирался затеять масштабную переделку.

Садовник, нанятый ухаживать за садом, собирается пригласить профессионалов, чтобы его полностью перекопать?

«Завидно».

Подозрительный, но красивый, да ещё и богатый, да ещё и с домом. А я, посвятившая свою жизнь миру, едва свожу концы с концами, работая горничной.

«И такой человек, значит, не выгнал того убийцу из дома?»

Неужели тот самый заказчик, что якобы нанял кого‑то следить за виконтом Вэзервудом, и есть Ру? Надо было проверить.

Я, вместо растерянной экономки, указала на Ру и заявила. Нет, провозгласила:

— Уволить.

Женщина медленно повернулась ко мне:

— Кого? Мистера Ру?

— Подозрительный субъект.

— Это вы сейчас о себе?

О себе? …Как бы там ни было, я уж точно не настолько подозрительная, как он.

— Ру, конечно, совсем не похож на обычного человека, — согласилась она. — За многие годы работы я ещё не встречала столь необычных личностей. Ну, кроме вас.

— Тем более уволить.

— Не стоит так спешить, мисс Дейзи. Если бы он действительно был опасен для дома, виконт Вэзервуд сам бы его выгнал. Не волнуйтесь так.

Как его может выгнать виконт, которого даже нет?

Экономка слишком беспечна.

Я чуть не выпалила: «Сегодня на рассвете в дом пробрался убийца, я избила его и заперла у соседей, а потом увидела, что Ру держит этого убийцу рядом с собой. Они наверняка шпионы, присланные следить за виконтом Вэзервудом». Но в последний момент прикусила язык.

Если я так скажу, это выставит подозрительной и меня.

Вообще, мне плевать, как я выгляжу в чужих глазах. Но если речь об экономке поместья Вэзервудов, моя позиция меняется.

«Только в такой странной семье, как Вэзервуд, меня и могли приютить».

Если меня выгонят и отсюда, мне просто некуда будет идти.

Деньги — страшная вещь. Из-за них нельзя даже открыто заявить о шпионе, угрожающем покою хозяина!

— К тому же уволить садовника, который за полцены ещё и готов сам благоустраивать сад, — это убыток, не находите? У семьи Вэзервуд и так с деньгами туговато. Давайте пока просто понаблюдаем.

Экономка была настоящей рабыней капитализма этой эпохи.

Деньги — очень страшная вещь. Они вынуждают безропотно терпеть в доме потенциального шпиона!

— Ну что ж, давайте займёмся и нашей работой?

Сегодня по расписанию было мытьё окон на втором этаже. Это, кстати, уборка, которую я ненавижу больше всего: труднее только мытьё потолков.

Я, как положено добропорядочной горничной, преданной хозяину, не забывала наблюдать за подозрительным субъектом и во время мытья окон. Ради того, чтобы сохранить своё единственное место работы, я была готова на всё.

Шпион лениво выдёргивал засохшие сорняки в саду.

Даже то, как он это делал, выглядело подозрительно. Я стала следить за ним ещё пристальнее.

«Обычно в таких ситуациях нужно придраться к чему-то незначительному, перейти к физическому диалогу, а потом вынудить собеседника раскрыть истинные мотивы».

Как я поступила с убийцей на рассвете.

Но с Ру возможности поступить так просто не представлялось. Поразительно, но он не оставлял ни малейшей лазейки.

Это просто возмутительно. Красивый, богатый, с домом, да ещё и без единого изъяна?

«Чего он вообще добивается?»

И тут Ру, собирая вырванные сорняки, вдруг поднял голову.

— Есть что сказать?

Голос был обычным, но слова прозвучали так отчётливо, словно врезались прямо в барабанные перепонки.

Белая рубашка, бледно‑жёлтый жилет и он, целиком сосредоточенный на работе в саду, — выглядело это… чертовски органично. Впрочем, красивым людям всё к лицу.

Физический диалог, может, и не получится, но делать вид, что ничего не происходит, я могла только при экономке.

Уперевшись локтями в подоконник, я спросила его:

— Кто ты?

— Имя своё я уже называл: Ру. Горничная Горничная.

Горничная Горничная… Я прекрасно понимала, что он издевается, но всё равно стало обидно.

— Не имя.

Глаза Ру прищурились. На лице вроде бы появилась улыбка, но радостной она совсем не казалась.

— Ты хочешь узнать меня получше? Кажется, мы ещё не настолько близки.

— Хватит увиливать как уж, и отвечай. Ты кто? Зачем сюда пришёл?

Я так давно не говорила длинных фраз, что даже запыхалась.

— Я твой поклонник.

Что?

Он склонил голову, глядя на моё лицо, и усмехнулся.

— Вчера ночью ты поймала какого‑то извращенца и связала его в моём доме. Это меня впечатлило. Честно, я бы с радостью вручил тебе награду «Храбрый гражданин Мидвинтри».

— И ты хочешь сказать, что именно поэтому ты оказался в особняке?

Снова. От возмущения я невольно выдавила длинную тираду.

От того, как непривычно звучал собственный голос, я даже слегка передёрнула плечами, а Ру с ехидной улыбкой лишь пожал своими.

— Разве я так сказал?

Значит, просто так он всё равно не признается? Придётся разбираться лицом к лицу.

Я выпрыгнула в сад через открытое окно.

— Ты.

Я решительно пошла к Ру, а он, скрестив руки на груди и спокойно наблюдая, внезапно выкрикнул в сторону особняка:

— Экономка! Горничная Горничная опять бездельничает и пристаёт ко мне. Так вообще можно? Разве Вэзервуды не заботятся о правах своих работников?

Настолько подлый поступок заслуживал только одной реакции: повернуться и тем же шагом уйти обратно на кухню через чёрный ход.

Я стиснула зубы.

«Подозрительный да ещё и подлый тип».

Ещё и экономку приплёл?

Я, как вор с поличным, принялась яростно отмывать окна. Настолько яростно, что в итоге одно разбила, но экономка не стала меня сильно ругать. Просто вычла часть месячного жалованья из зарплаты.

От этого за ужином настроение было скверное. А за столом, как и всегда, сидели только я и экономка.

— А повар‑садовник?

— Он сказал, что поужинает отдельно. Похоже, и дальше у нас ужин будет по окончании официального рабочего дня, а он будет питаться отдельно.

После захода солнца мы его не будем видеть? Ну хоть это радует.

Я спокойно запихнула в рот безвкусное овощное рагу.

На следующее утро.

Закончив утренние дела, я направлялась по коридору на кухню и столкнулась с Ру. Он, как и вчера, выглядел слишком опрятно для садовника (если честно, даже как владелец особняка он выглядел бы вполне уместно) и вежливо поздоровался:

— Доброе утро, горничная Горничная.

Я проигнорировала его и вошла на кухню. За спиной раздался тихий смешок.

Ру осмотрел помещение и произнёс всего одну фразу:

— Ингредиенты на сегодняшний день ещё не привезли?

За меня ответила экономка, сидевшая за столом с чашкой чая:

— Мы не заказываем продукты, мистер Ру, а сами ходим на рынок. И сегодняшние ингредиенты вон там.

Ру заглянул под стол и увидел в деревянном ящике кое-как сваленные картошку, морковь и лук. Он коротко охнул:

— Вот как… Я-то подумал, это остатки пищевых отходов.

На его лице впервые с момента найма отразились страдания. Впервые я ощутила с ним родство.

Да, эта семья только кажется благородной, а на самом деле они еле сводят концы с концами. Ты пришёл пахать до изнеможения.

— Ничего не поделаешь. Обед сегодня приготовим из этого. К счастью, похоже, масла, перца, соли, трав и молока достаточно. Горничная Горничная?

Он улыбнулся и указал на ящик.

— Чистите.

Я молча взялась за дело.

За последний месяц жизни в нищете я усвоила одно: лучше подчиниться тому, кто тебя кормит. Хотя бы в тот момент, когда он кормит.

Я лениво чистила картошку и наблюдала за Ру.

Он осмотрел шкафы, достал оттуда какую-то квадратную ёмкость, которую я видела впервые, затем контейнер для специй, который я раньше тоже не замечала.

«Неужели всё это было на кухне?»

Он тщательно вытер пыль с формы, аккуратно нарезал масло и медленно растопил его на огне. Смазав форму растопленным маслом, ловко взял нож и стал тонко нарезать картошку.

Аккуратно уложив ломтики в форму, он приправил их солью и перцем и залил молоком.

Его уверенные движения были настолько мастерскими, что я, сама того не замечая, замерла, наблюдая за ним.

— Горничная, — окликнул меня Ру, измельчая сушёные травы. — Видите ту крысу на заборе за окном?

Внезапный вопрос. Я перевела взгляд на окно: действительно, по верху забора юрко бежала маленькая серая крыса.

— Эта крыса чистит картошку быстрее вас. Вы слишком медленно работаете.

— ...М-м.

Сейчас он был поваром. Хотя бы в этот момент он не садовник, а повар.

А это был единственный шанс избежать адской кухни экономки. Нельзя его злить.

Я ускорилась. Ру молча дождался, пока я закончу с оставшейся картошкой, затем дважды повторил ту же кулинарную процедуру с другими формами. Теперь оставалось только дождаться, пока всё запечётся в духовке.

И наконец:

— Пробуйте.

Как только я положила на язык кусочек картофельного гратена с восхитительным ароматом, меня словно парализовало.

«Как может быть так вкусно?»

Да, как ни странно, Ру оказался искусным поваром. Он прекрасно знал, как использовать даже самые плохие продукты. Жалкая, увядающая картошка в его руках превратилась в идеальный гратен.

Это было несравнимо с тем, что готовила экономка на той же кухне.

— Аппетит что надо, — заметил Ру, спокойно глядя на меня. Сказав это, он ушёл в сад.

Он что, не голоден? Я без раздумий опустошила и его порцию.

Удовольствие от жизни и вкусная еда неразделимы. Экономка, вытирая губы, восхищённо прошептала:

— Я уже много лет не завтракала так вкусно. Кулинарные навыки господина Ру впечатляют. Даже неловко, что мы наняли его за полцены.

Глядя на влюблённый взгляд экономки, прикованный к картофельному гратену, я вновь ощутила острую тревогу.

«Нет. Так она совсем попадёт под влияние этого мошенника».

Из-за того, кем он был, даже это восхитительное блюдо казалось мне хитроумной уловкой.

«Лиса хитрющая».

Работать под одной крышей с человеком, который вызывает у меня такие подозрения, мне было не по нраву.

«И больше всего бесит, что он даже не скрывает своей подозрительности. Слишком уверен в себе, да?»

У меня было две версии насчёт личности Ру.

Первая: как и тот убийца, он проник сюда, чтобы следить за виконтом Вэзервудом.

Вторая: он знает о моём прошлом и пришёл за мной.

«...Насколько вероятен второй вариант?»