Глава 7

Я медленно покачала головой.

В сущности, не было ничего странного в том, что я, выжившая с острова Куин, появившаяся спустя четыре года, нахожусь под государственным надзором.

Разве не было тех, кто следил за мной после отказа отправиться в лагерь для беженцев?

Но они не предпринимали никаких действий целый месяц, просто наблюдали издалека, а затем внезапно исчезли.

Точнее, перестали появляться после того, как я добралась до Мидвинтри, прошла собеседование в бюро по трудоустройству и устроилась горничной.

Наверное, они не нашли ничего подозрительного в нищенке, перебивавшейся хлебом с подаяний, а потом молча устроившейся на должность горничной в особняке Мидвинтри.

До этого момента всё ещё можно было объяснить.

«Но вот мужчина, устроившийся работать в тот же особняк, да ещё и переехавший прямо в дом напротив…»

Слишком уж идеальное совпадение, чтобы быть случайностью.

Чем больше я думала, тем вероятнее казалась вторая версия.

Если Ру действительно следил за мной, то это серьёзнее, чем просто угроза виконту Вэзервуду.

«Нет. Наоборот, возможно, всё можно будет решить напрямую, лично».

Сейчас для меня самым важным было сохранить работу в особняке Вэзервудов.

Если только от меня не потребуют чего-то вроде «снова умри» или «дай нам поставить на тебе опыты, чтобы узнать источник твоего воскрешения», я готова поговорить даже с подозрительным типом.

«Сначала я сама закину удочку».

Я решила написать всё на записке, на случай если разговор затянется. Если он снова попытается сбежать, прикрываясь экономкой, лучше подготовиться заранее.

Сразу после окончания рабочего дня я тайком позвала Ру на задний двор.

— Извините, горничная, — сказал он, опоздав на целых пять минут. — Но я вынужден отвергнуть ваше признание в любви. Я не настолько безумен, чтобы встречаться с женщиной, которую знаю всего два дня.

Дальше можно было не слушать.

Не дав разгуляться его чрезмерно богатому воображению, я протянула записку, словно бросая.

В записке было написано:

『Я нахожу ваши действия подозрительными. Если вы получили задание следить за мной или пришли шпионить за семьёй Вэзервуд, скажите прямо. В зависимости от обстоятельств я готова сотрудничать.

Основания для подозрений:

• Вы устроились в особняк примерно в то же время, что и я.

• Несмотря на то, что у вас есть деньги, вы устроились садовником и поваром.

• Зарплата у вас даже наполовину меньше обычной, а семья Вэзервуд бедна.

• И сразу после устройства вы переехали в дом напротив.

Вывод: личность Ру крайне подозрительна.』

Прочитав записку до конца, Ру посмотрел на меня с каким-то странным выражением.

— Ты позвала меня, чтобы отдать это?

— Да.

Ру усмехнулся, словно услышал дурацкую шутку:

— Следить за тобой… Поразительный уровень самомнения.

Кто бы говорил. Сам-то он уже забыл, что, когда я позвала его во двор, первым делом заговорил о «признании в любви»?

— Вчера вы спрашивали обо мне. А сегодня причину моего трудоустройства сюда. В этом суть вашей записки, верно?

— Верно.

— Кажется, я уже отвечал, но для нашей забывчивой горничной повторю: это моё хобби.

— Не верю.

— Ах, вот как? Жаль. Но моё хобби не создано для того, чтобы вы в него верили.

Он явно собирался уйти, и я в спешке открыла рот:

— Может, перестанешь юлить и скажешь всё честно? Меня раздражает, что такой подозрительный человек остаётся в этом доме. Я бы и помочь согласилась, лишь бы тебя выкинули. Так что говори прямо: твоя цель — я или виконт Вэзервуд?

Я так разошлась, что чуть не прикусила язык. И зачем тогда писала эту записку, если она оказалась бесполезной? Было неприятно, что в его присутствии я начинаю болтать.

Ру молча выслушал меня, потом опустил взгляд и слегка помахал в руках запиской.

— Хм. Понятно… Значит, я вам настолько мешаю. Ну, это не моё дело. Вам правда так интересно, почему я здесь?

Я всем своим видом показала, что хочу это знать, и кивнула:

— Хочу.

— Правда?

— Правда.

— Искренне?

— Искренне.

— …Я…

И тут: динь-динь. Часы пробили семь вечера. Я даже не шелохнулась, продолжая упрямо смотреть на Ру.

Он посмотрел на моё лицо и с широкой улыбкой, будто ничего не случилось, пошёл мимо меня, слегка задевая плечом.

— Куда ты?

— Рабочий день окончен.

Что?

— Пунктуальность — основа любого уважающего себя работника. Сегодня был плодотворный день. Хорошей ночи, горничная Горничная.

Помахав рукой, Ру исчез с заднего двора. И я осталась одна в угасающем свете заката.

Сначала я только растерянно усмехнулась, но потом мои размышления, до того буксовавшие, наконец начали ускоряться.

«Интересно, тот убийца до сих пор в доме Ру?»

Если он продолжит уходить от ответов, мне придётся действовать самой.

Сначала нужно пробраться в дом напротив и как следует его обыскать.

В тот день, уже после заката и далеко за полночь…

Я, как и два дня назад, перелезла через забор и проникла в особняк напротив.

Но в отличие от прошлого раза, сегодня окна на первом и втором этажах были наглухо закрыты, и попасть внутрь оказалось куда сложнее.

«Может, через дымоход?»

В это время в доме послышалось движение. Шаги направлялись к задней двери, ведущей на кухню, будто кто-то ждал гостя.

Неужели меня заметили, несмотря на то, что я двигалась так осторожно? Я притаилась за задней дверью, стараясь подавить дыхание, но тут изнутри раздался знакомый голос:

— Так я и думал.

Это был голос того самого убийцы, который угрожал мне.

Дверь открылась, и мужчина предстал передо мной. Увидев его лицо, я не смогла вымолвить ни слова.

— Не пугайтесь, горничная.

…Почему на тебе костюм дворецкого?!

— Хозяин сказал, что вы как раз в это время попробуете пробраться сюда. Поэтому я ждал.

Этот бесстыжий убийца, похоже, даже не подумал о том, что я удивлена его наряду.

— Хозяин велел передать вам кое-что, когда вы придёте.

С каких это пор Ру уже «хозяин»? Они знакомы всего несколько дней.

— Что именно?

— Вместо того чтобы бесцельно шляться, может, потренируетесь чистить картошку?

— …

— Это его слова.

Я стиснула зубы, но сдержалась. С тех пор как я познакомилась с Ру, при одной только мысли о нём зубы сводило, так что теперь я уже привыкла терпеть.

— Вы заодно?

Или, может, они были заодно с самого начала?

На мой вопрос убийца лишь недоверчиво хмыкнул:

— Заодно? Вы что, уже забыли, что сами заперли меня здесь? Или у вас, как и сказал хозяин, проблемы с памятью?

Неужели он даже такие глупые шутки передал этому убийце?

— Я остаюсь здесь по собственной воле.

Я указала на его безупречный наряд дворецкого:

— Смотрю на твой костюм и как-то не верю.

— Понимаю. Но я всего лишь смирился. Для слабого естественно подчиняться сильному. Вы не знаете, но хозяин… он действительно ужасающе могущественный...

Будто вспомнив что-то неприятное, убийца замер и мелко содрогнулся.

— …Хм. На этот особняк наложена мощная магия. Снаружи невозможно увидеть, что происходит внутри. Пока я здесь, я свободен от слежки гильдии. Так что я собираюсь пока пожить под началом хозяина и попытаться наладить свою жизнь.

Значит, на поместье наложена такая магия?

«Так Ру не только владеет магией высокого уровня, но и способен вселить страх даже опытному убийце».

Хорошо, что я не поторопилась переходить к физическому разговору. С тех пор как я вновь обрела женское тело, я больше не брала в руки меч. Драться с непривычки в таком теле с таким мастером, как Ру, — это самоубийство.

— Твой хозяин.

— Говорите.

— Есть шанс, что он и был заказчиком, который отправил тебя ко мне?

Убийца тяжело выдохнул:

— Сначала я тоже так думал. Но… не знаю. Он, несомненно, интересуется семьёй Вэзервудов. Но при этом не похож на человека, который стал бы нанимать убийц из гильдии, чтобы следить за виконтом.

— …

— Вы ведь понимаете, о чём я? Хозяин… он немного своеобразный.

— Не своеобразный.

— А какой же?

— Странный.

На лице убийцы впервые промелькнуло подобие улыбки.

— Верно, вы правы. Хозяин не просто подозрительный, он странный. Более того, он даже не спросил обо мне ничего, кроме имени. Слово «безразличный» подходит куда больше. Я тоже пока изучаю его. Всё слишком туманно, чтобы делать выводы.

Изучает…

Судя по всему, убийца не собирался меня обманывать. Я и так заметила, что он цепляется за жизнь с того момента, как я уничтожила его таблетку самоубийцы <Укус милосердный>. Он даже умолял меня пощадить его.

Так что было логично, что он остался в особняке и теперь изучает загадочного Ру.

— Тогда давай заключим сделку.

— Сделку?

— Будем делиться результатами своих наблюдений.

Убийца внимательно посмотрел на меня, словно оценивая, серьёзна ли я, и лишь спустя мгновение ответил:

— Как я уже сказал, хозяин предвидел, что вы проберётесь сюда сегодня. Думаю, он ожидал и этого разговора.

— Значит, договорились?

— …Как будем действовать?

— Раз в неделю. В это же время, в этом же месте.

— Понял.

Это была полезная сделка.

«Теперь я смогу узнать, чем Ру занимается после окончания рабочего дня».

Не имело значения, если он узнает о сегодняшнем проникновении. Ру должен понимать, что я слежу за ним, чтобы не действовать слишком вольно.

Я уже собиралась, довольная результатом, вернуться в особняк Вэзервудов, как вдруг:

— Погодите.

Убийца неожиданно остановил меня.

— Хочу кое-что спросить.

Я обернулась. Он смотрел на меня с самым серьёзным выражением за всё время.

— Есть ли какие-нибудь советы по стирке одеял?

— …

— Слишком сложно сделать это в одиночку. Есть ли способ лучше, чем просто давить его руками?

Ты ведь вроде как дворецкий, а ещё и всю работу горничной на себя взвалил?

Испытав внезапный прилив жалости, я оставила ему маленький совет: «Не прижимай руками, топчи ногами». И после этого вернулась в свою комнату.

В ту ночь я спала удивительно спокойно.