Глава 11

В те дни я, возможно, всё ещё надеялась. Надеялась, что, если начну изучать боевые искусства, то, может быть, и тело станет крепче.

Когда мне было тринадцать лет, я устроила настоящий переполох, заявив, что хочу изучать боевые искусства. Это обернулось для меня серьёзной болезнью. Пусть я и не могла выйти на солнце, но в доме был тренировочный зал, и я использовала его, чтобы укрепить тело и начать освоение внутренней методики клана Моён. Сначала всё казалось вполне терпимым.

Техники дыхания, которым учил Моён До, давались легко. Благодаря ему я поняла, что такое даньтянь, большой круговорот и малый круговорот ци. Родители и сам Моён До волновались, видя, как я, привыкшая всё время лежать в постели, теперь самостоятельно выхожу и тренируюсь. Но чем крепче становилось моё тело, тем больше была их радость.

Однако на этом всё и закончилось.

Я только начала ощущать, как во мне накапливается внутренняя энергия. В то время Моён До, которому было всего шестнадцать лет, постоянно принимал всякие лекарства и эликсиры. Он предложил мне пилюлю, которая, по его словам, должна была ускорить рост внутренней силы.

Мы оба искренне верили: стоит лишь принять лекарство — и внутренней энергии станет больше, а значит, и здоровье поправится. Я взяла у него пилюлю, проглотила и почувствовала, как внутри меня, совсем немного, но действительно усиливается поток ци.

Но в тот же миг по всему телу пронеслась боль, будто вот-вот лопнут все сосуды. Эта кроха энергии, которую с натяжкой можно было назвать внутренней силой, начала бушевать, и вскоре из носа и ушей пошла кровь, а я потеряла сознание.

Когда открыла глаза, передо мной были родители, глядящие на меня с отчаянной тревогой, Моён До в слезах… и пустой даньтянь.

Так, за каких-то три месяца, моя надежда на исцеление разбилась вдребезги. А после этого здоровье стало стремительно ухудшаться. Надежда всегда была тщетной.

В моей голове всё ещё звучит голос матери из прошлой жизни: она рыдала, крепко прижимая меня к себе, просила прощения, говорила, что, если я умру, она тоже умрёт со мной...

Так что я больше не буду надеяться. В этом нет никакого смысла. Если где-то и есть Бог — я бы хотела ему сказать:

«Не нужно чудес. Я их больше не жду».

***

Я медленно приоткрыла тяжёлые веки. В затуманенном взгляде возник потолок, всё ещё казавшийся чужим. Шум голосов достигал ушей, но разобрать слова было невозможно.

Когда я повернула голову, перед глазами возникла дрожащая от волнения девочка, наблюдавшая за моим пробуждением. Увидев её, я внезапно вспомнила, как упала в обморок.

Кажется, после моего прибытия сюда я теряю сознание чаще, чем сплю. Неужели я не доживу даже до зимы?

Я медленно подняла тяжёлую голову, следя за суетящимися вокруг людьми, и, собрав силы, чуть приподнялась на локтях.

Джу Хварин, заметив это, с испугом подскочила ко мне и поддержала. Я с трудом поднялась, опираясь на эту хрупкую девочку, и прислонилась к стене, выдохнув.

На душе было так тяжело, словно я погружалась на дно ледяного озера. Переведя дыхание, я открыла глаза.

Передо мной стояли Джу Хварин с тревожным лицом и несколько служанок. Осматривая их, я перевела взгляд.

Некоторые вытаскивали мои вещи из ящиков и шкафа, перенося их. Остальные приводили в порядок комнату, которая выглядела так, будто по ней пронёсся ураган.

Взгляд скользнул вниз — на белых рукавах алели кровавые пятна.

Неужели приходил Хва И и проводил кровопускание? И почему комната в таком состоянии?

Я повернула голову и посмотрела на Джу Хварин.

В её больших глазах блестели слёзы, вот-вот готовые пролиться, когда она посмотрела на меня.

— Госпожа… — её голосок дрогнул.

Я попыталась успокоить её улыбкой, но в следующий миг она уже уткнулась головой в мои колени.

Рука застыла в воздухе от неожиданности. Скользнув взглядом по сторонам, я почувствовала взгляды других служанок.

…Что ж, ничего не поделаешь.

Медленно опустив ладонь, я погладила Джу Хварин по спине. Её хрупкие плечи казались такими беззащитными. Неужели именно эта малышка преградила путь могучему До Сок Хви? Это было одновременно и поразительно, и трогательно.

И в то же время я не могла понять зачем она сделала это. Мы знакомы всего ничего, между нами нет ни долгой привязанности, ни особых уз. Более того, чаще именно мне приходилось на неё полагаться.

А ведь Джу Хварин не отступила даже когда старейшина До Сок Хви схватил её — она смотрела с такой решимостью, будто ни за что не уступит.

Если бы это был приказ Хёк Доджина, это можно было бы понять. Но эти слёзы при моём пробуждении — нечто большее.

Кем я стала для Джу Хварин?

Мы встретились всего два дня назад. С самим Хёк Доджином — три, да и то половину из них я провела без сознания.

Люди в этих стенах были странно добры и сердечны. Почему? Отчего? Вопросы крутились в голове, но ответов не находилось.

Если бы в оригинале было больше историй о Моён Соволь, может, я бы и поняла. Но информации катастрофически не хватало.

Сжав губы, я продолжила утешать всхлипывающую девочку:

— Успокойся. Я в порядке.

— Госпожа… — её глаза покраснели, кончик носа порозовел. Малышка выглядела так трогательно, что я невольно улыбнулась и вытерла её слёзы рукавом.

С самого начала она казалась такой взрослой, что я не замечала… Но теперь, глядя на неё, я вдруг поняла — она ещё маленькая девочка.

Я аккуратно провела пальцами по её волосам. Лишь тогда Джу Хварин, чуть придя в себя, слезла с кровати и села на стул.

— Теперь ты в порядке?

— Да… Всё в поря… — она запнулась, широко раскрыв глаза.

Что такое?

Смущённо вытерев лицо рукавом, она пробормотала:

— Это я ведь должна была первой спросить, как вы. А в итоге вы спросили первой… Мне стыдно.

— Чего тут стыдиться? Каждый может проявить заботу.

Прислонившись к стене, я вздохнула. Тем временем Джу Хварин уже пристально разглядывала меня, склонив голову набок:

— Всё в порядке?

— Конечно. Просто немного закружилась голова от солнца.

Она покачала головой, явно не понимая. Что и говорить — на её месте я бы тоже сомневалась.

Кто поверит, что можно упасть в обморок от пары лучей, упавших на спину? Но увы — это не шутка и не притворство.

Раньше такого не было… но с каждым днём становится хуже. Теперь даже лёгкое касание солнечного света жжёт, словно огнём.

Пока Джу Хварин растерянно мялась, за дверью раздались шум и чёткие шаги.

Чей-то бодрый голос донёсся из-за двери, и через мгновение она распахнулась, а на пороге появился лекарь.

Увидев, что я сижу, он тут же громко вздохнул с облегчением.

— Ну вот. Очнулась уже?

Как будто в ответ на его слова, за дверью возник Хёк Доджин. Увидев меня, он сначала широко распахнул глаза, но тут же его лицо приняло спокойное выражение, и он неторопливо подошёл, присев на край кровати.

Мне было немного неловко перед ним. Пусть это и брак по расчёту, но какой прок от невесты, которая ломается, как хрупкая ветка? Будь я тихой куклой, умеющей лишь есть да спать, ему бы не пришлось тратить на меня нервы.

Выходило, я лишь создаю проблемы и добавляю ему хлопот.

— Соволь… — он осторожно назвал моё имя. — Как вы себя чувствуете? Есть ли боль или дискомфорт?

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но его вопрос заставил мои слова застрять в горле. Хёк Доджин скользнул взглядом по мне, оценивая состояние. Я спокойно покачала головой, встретив его взгляд.

И тогда Хва И, стоящий позади Хёк Доджина, словно подтверждая мои слова, заговорил с ехидной улыбкой:

— Я же говорил, молодой господин! Просто жар поднялся — вот и упала. А вы не поверили и устроили переполох… Тьфу! Комната в полном беспорядке!

…

Я опустила взгляд, наблюдая за тем, как Хва И язвит в сторону Хёк Доджина. Тот, впрочем, казался совершенно равнодушным к его словам, сохраняя невозмутимое выражение лица. Наконец, он тихо произнёс:

— Насчёт вчерашнего…

— Не беспокойтесь, — перебила я его.

— …Что?

Я слегка покачала головой.

— Не стоит переживать из-за инцидента со старейшиной До Сок Хви. Это был всего лишь разговор, а упала я от усталости. Так что, пожалуйста, не тревожьтесь.

…

Возможно, если бы я не сказала этого, Хёк Доджин мог бы начать чувствовать ответственность за произошедшее. Судя по тому, как он вёл себя до сих пор, он был именно таким человеком. Поэтому я решила сразу всё прояснить.

Мне оставалось недолго, но Хёк Доджин должен был занять место лидера — и портить отношения с главой клана Нам Мандо, До Сок Хви, ему было ни к чему.

Кроме того, старейшина напрямую не причинил мне никакого вреда. Он просто спровоцировал конфликт.

Той заботы, что Хёк Доджин уже проявил, было достаточно. Я не хотела обременять его ещё больше.

Слушая меня, Хёк Доджин немного наклонил голову, погрузившись в размышления, но не сказал ни слова. Затем он вновь поднял голову и окинул комнату взглядом.

Его поведение показалось мне странным, и я удивлённо уставилась на него. Он повернулся ко мне и сказал:

— Комната в ужасном состоянии.

Не понимая, к чему он клонит, я наклонила голову. Хёк Доджин продолжил, глядя на меня:

— Во внутренних покоях это была единственная комната, пригодная для жилья.

— …?

— Но теперь она тоже в ужасном состоянии.

— Её можно убрать…

— Уборка поднимет пыль, появится мусор. Да и мебель только загромоздит пространство. Не самое подходящее место для отдыха.

Не улавливая его мысль, я склонила голову набок. Разговор явно сворачивал в неожиданное русло, и я не могла понять его цели.

Хёк Доджин, заметив моё недоумение, слегка улыбнулся.

— Видимо, нам придётся ускорить ваш переезд в мои покои.

— …Что?

Его пальцы мягко обхватили моё запястье, лежавшее на одеяле.

— Начиная с сегодняшнего дня, ты будешь жить в моей комнате, Соволь.