Глава 12

В просторном зале находился круглый стол, за которым могли разместиться человек десять. Вокруг него стояло восемь стульев, и на каждом из них восседал свой хозяин.

Те, кто занимал эти места сейчас, были главами влиятельных семей и высшими чинами Демонического культа. Неудивительно, что даже их мимолётное слово могло изменить направление всей организации.

Обладая огромной властью, они сдерживали друг друга, но при этом были союзниками, подавляющими абсолютного правителя — лидера культа. Глава клана Хёльсу Джу, Джу Джонхак, тоже занимал один из этих восьми стульев. Сонным взглядом он окинул остальных глав семей, сохранявших молчание. У каждого было выражение, словно он что-то обдумывает. Джу Джонхак поднял бровь, уставившись на До Сок Хви, сидевшего напротив.

Только он собрался заговорить, как с другой стороны раздался голос:

— Старейшина До.

Грубый и низкий голос привлёк внимание всех. Старик с лысой головой, напоминающий монаха, вновь заговорил с серьёзным выражением лица:

— Долго ли нам ещё ждать?

«Меч Струящегося Льда», Ли Сонхак — старейший из старейшин Демонического культа и одновременно один из самых жестоких. Даже буйный До Сок Хви уступал ему в свирепости. В обычное время он был тих и спокоен, и другие старейшины старались не злить его. Однако, если он выходил из себя, то не оставлял в живых никого на своём пути.

До Сок Хви всех осмотрел и, наконец, открыл рот:

— Сегодня я с ней встретился.

— С кем? — спросил Ли Сонхак.

— С той девчонкой из Праведного пути.

Услышав ответ, Джу Джонхак поморщился. И он был не один такой. Другие старейшины также либо проявляли любопытство, либо вздыхали, но все они выглядели ошарашенными.

Ли Сонхак пристально посмотрел на До Сок Хви, словно ожидая продолжения. Тот нехотя добавил:

— Я хотел удостовериться в словах До Холя, а также мне было интересно, как она выглядит, так что я лично пошёл к ней… — он усмехнулся. — Ничего особенного. Хрупкая, как все эти девки из Праведного пути, с белыми, как у старухи, волосами. Думал, раз из боевой семьи, может, хоть что-то в ней есть. Ан нет — ни капли внутренней энергии.

Прочие участники заседания, похоже, не слишком заинтересовались его словами. Им и так было известно о Моён Соволь больше, чем сказал До Сок Хви. Их куда больше занимало, что этот вспыльчивый тип, презирающий слабых и ненавидящий Праведный путь, мог с ней сделать.

Среди старейшин и глав кланов мнения о Моён Соволь разделились. Одни считали, что раз младший лидер всё равно не будет обращать на неё внимания, то её можно будет устранить, когда возникнет необходимость. Другие же были категорически против того, чтобы хоть на мгновение место жены младшего лидера заняла девушка из Праведного пути, и настаивали на её скорейшем устранении.

Как бы то ни было, все сходились в одном: Моён Соволь нужно убрать. Однако, по непонятным причинам, Хёк Доджин, судя по докладам, проявлял к ней интерес, и потому действовать поспешно не стоило. Но если До Сок Хви сам начнёт действовать — тем лучше. В любом случае, её смерть принесёт им только выгоду.

— Честно говоря, я разочарован. Если бы у той девки были хоть какие-то достоинства, можно было бы потерпеть. Но эта тростиночка с тощим голоском, которая даже рта раскрыть не может… — До Сок Хви с отвращением хлопнул себя по бедру. — Признать такую никчёмность женой младшего лидера — позор для всего культа!

— И что вы предлагаете? — спокойно спросил Ли Сонхак. Он встретился с До Сок Хви взглядом и медленно продолжил: — Хотите сказать, что не признаёте её? Если так, можете не продолжать. Мы все здесь думаем так же.

— Тогда надо немедленно…

— Но, к сожалению, сейчас она нам нужна. — Ли Сонхак резко оборвал его. — Разве мы привели её сюда просто так?

— Но если эта тварь сядет на место хозяйки… Вся репутация Демонического культа будет под угрозой…

Ли Сонхак хлопнул себя по бедру, прерывая его. В другой ситуации он бы уже ругался, но сейчас сдержался.

— Если хотите её убить — убьёте потом. Скоро она станет бесполезной.

— Старейшина Ли!

— Не люблю повторяться, До Сок Хви. Прошу, не перечьте. Если вы сорвёте наши планы… — его голос стал ледяным, — даже я не смогу сдержаться.

Джу Джонхак удивился. Обычно сдержанный Ли Сонхак впервые за долгое время занял жёсткую позицию. До Сок Хви, не имея ни аргументов, ни сил, чтобы спорить, лишь беспомощно шевелил губами.

Ли Сонхак уже собирался что-то добавить, но вдруг резко обернулся к двери.

— Это Ындо, — донёсся голос.

Тот самый, что обычно общался с Хёк Доджином через «тихую передачу».

— В чём дело? — спросил Ли Сонхак.

— Мне приказано привести старейшину До.

— Кто… — начал Ли Сонхак, но сразу замолчал.

Он повернулся к До Сок Хви. Тот смотрел на него в полном недоумении.

— Вас ждут. Пойдёмте, — раздался голос за дверью.

До Сок Хви с недовольным выражением лица взглянул на дверь. Зачем его зовут? Неужели та девчонка нажаловалась младшему лидеру? Он не нарушил ни одного правила, ни одного закона — он невиновен. Но сердце его тяжелело. Даже такой могущественный мужчина, как он, перед именем Хёк Доджина чувствовал себя ничтожным.

Остальные наблюдали с интересом, будто решая, как им действовать дальше в зависимости от исхода.

— Вы задерживаетесь, старейшина До.

Сдерживая ярость, До Сок Хви поднялся.

Вслед за ним встал и Ли Сонхак.

— У меня тоже есть дело к младшему лидеру. Пойдём вместе.

Спокойно заложив руки за спину, он открыл дверь. За ней никого не было, но Ли Сонхак, не обращая внимания, вышел и обернулся к застывшему До Сок Хви.

— Пошли. Опоздаем.

***

Один… нет, два.

Голова Хёк Доджина медленно повернулась в сторону двери. И почти сразу раздался осторожный стук. После короткого ответа Хёк Доджина дверь распахнулась, и на пороге показались Ли Сонхак и До Сок Хви. Оба, встретив взгляд господина, опустились на колени в почтительном поклоне. Взгляд Хёк Доджина медленно скользнул сверху вниз, следя за ними. В темноте комнаты он не произнёс ни слова.

Ли Сонхак почувствовал неловкость. Обычно младший лидер, усмехнувшись, говорил: «Хватит церемоний — вставайте». Но сегодня Хёк Доджин будто стал другим человеком. Его сжатые губы и тягостное молчание смущали. В конце концов, нарушил тишину первым именно Ли Сонхак:

— Младший ли...

— Я не разрешал тебе говорить, Ли Сонхак, — холодный голос сверху заставил его вздрогнуть. Хёк Доджин смотрел на него с каменным лицом. — И не позволял поднимать голову.

Ли Сонхак поспешно опустил взгляд. Нет, он не ошибся — Хёк Доджин действительно был зол. Впервые за все годы после смерти матери он видел в его глазах ярость.

Прикусив губу, Ли Сонхак украдкой взглянул на До Сок Хви. Неужели тот что-то натворил? Но До Сок Хви лишь отрицательно покачал головой: «Я ничего не делал». Неужели молодой господин разъярён из-за этой девчонки? Мысль оборвалась сама собой — абсурд. Разве стал бы он...

— Ли Сонхак.

— Да, молодой господин?

— Забавно, не правда ли?

Он медленно поднял глаза. В поле зрения попало лицо Хёк Доджина, погружённое в сумрак. Он стоял спиной к лунному свету, голос звучал холодно, как металл.

— Тогда, много лет назад, ты тоже пришёл ко мне без приглашения. Встал передо мной на колени — и обманул меня, ещё ребёнка, который тебе доверился.

— …

— Ты помнишь?

Ли Сонхак зажмурился и снова опустил голову. Прошло больше десяти лет, а Хёк Доджин всё ещё не забыл.

— Помню.

— Я до сих пор не могу этого забыть.

С усмешкой, тонкой как лезвие, Хёк Доджин шагнул ближе. Ли Сонхак смотрел на приближающиеся шаги, не поднимая глаз. Шуршание одежды — и Хёк Доджин тоже опустился на колени.

— Подними голову, Ли Сонхак.

Повинуясь приказу, он медленно выпрямился. Его лицо, испещрённое морщинами, было отражением прожитых лет. В одной складке таились годы, когда он истязал себя, чтобы стать сильнее. В другой — дни, когда он бился за сохранение своего статуса старейшины. Ли Сонхак был живым свидетельством истории Демонического учения, человеком, которого уважали все последователи. Но Хёк Доджин смотрел на это уважение с насмешкой.

Их взгляды встретились. Под этим взглядом Ли Сонхак сглотнул, чувствуя, как предательски дрожит кадык.