Глава 182

Все истории устроены одинаково. Будь они правдой или вымыслом, их конец всегда приносит с собой чувство опустошения. И особенно остро это ощущается, когда речь заходит о человеческой жизни.

Будущее неизвестно, невозможно заранее понять, каким окажется финал, поэтому внезапно наступившие последствия постоянно застают врасплох.

Я и представить не могла, что битва с чёрным демоном, человеком, казавшимся непреодолимой стеной, закончится так быстро.

Мы готовились к ожесточённому сражению, которое могло затянуться на многие дни, где придётся сражаться до крови и изнеможения, но наша схватка с Ли Чжэхаком завершилась всего за полдня.

Могло показаться, что всё прошло слишком гладко, но почему-то никто не радовался.

Цена оказалась слишком высокой. Я понимала, что без потерь не обойдётся, но не ожидала таких жертв.

Хёк Мухёк. Ман То.

Смерть двух людей, что вели за собой целую эпоху, не могла быть чем-то незначительным. Все, кто видел их гибель, не могли произнести ни слова. В памяти остался лишь их последний миг — момент, когда они сожгли себя без остатка, чтобы ярко встретить свой конец.

После окончания битвы Лоян погрузился в тишину. Главная крепость, простоявшая сотни лет, была разрушена.

Бесчисленные трупы громоздились горами, а кровь текла рекой. Оставшиеся члены клана Тьмы давно бежали, пытаясь спасти свои жизни.

Отправив часть людей в погоню за ними, мы поспешили готовиться к возвращению. Причин оставаться здесь не было.

— Работы ещё очень много.

Хотя для ликвидации последствий задействовали всех, кого только могли, хаос вокруг никак не уменьшался.

Тем не менее, пришло время делить заслуги, поэтому люди вскрыли сокровищницу в самом сердце Альянса Мурим.

Хранившиеся там ценности, книги и оружие распределили в соответствии с вкладом каждого. Чтобы избежать лишних споров, Демонический культ полностью отказался от своей доли, не взяв ни единой монеты.

Раз имущество принадлежало ортодоксальным фракциям, значит, оно и должно остаться у них. Таково было решение Хёк Доджина.

— Остальное можно поручить им. Я направил способных людей, так что проблем возникнуть не должно.

Я молча кивнула, слушая его голос, и огляделась вокруг.

Среди суетящихся людей кто-то всё ещё горько плакал, а кто-то тяжело вздыхал. Никому эта победа не далась без жертв.

Кто-то потерял брата, кто-то родителей, кто-то ребёнка. Многие лишились друзей или возлюбленных. Каждый понёс свои потери.

И мы с Хёк Доджином тоже разделяли ту же боль.

— Говорят, сбор тел завершён.

— Вот как. Значит, пора отправляться.

Хёк Доджин медленно кивнул. На его лицо легла едва заметная тень.

Посмотрев на него, я с горькой улыбкой покачала головой. Человеку, потерявшему семью, никакие слова не могли стать утешением, поэтому я молча отвела взгляд.

Вдруг я заметила приближающихся людей и направилась к ним. Когда я подошла ближе, родители и Моён До остановились.

Все трое смотрели на меня с облегчением от того, что я цела, но в то же время в их глазах сквозило чувство вины.

— Соволь…

Подойдя ближе, мать взяла меня за руки. Бросив быстрый взгляд на её ладони, сжимающие мои, я слегка улыбнулась и кивнула.

Затем посмотрела на отца, улыбнулась и ему, а после перевела взгляд на Моён До и тихо сказала:

— Я рада, что вы выглядите здоровыми.

— Какое значение имеет наше состояние? Того, что ты, будучи больной, сейчас стоишь здесь и так говоришь с нами, уже более чем достаточно…

— Не говорите так. И родители, и брат — вы все моя драгоценная семья. Поэтому я правда счастлива, что никто серьёзно не пострадал.

Я мягко улыбнулась матери и опустила руки.

Тем временем Хёк Доджин подошёл к нам и встал рядом со мной. Увидев его, родители слегка напряглись.

Хёк Доджин первым склонил голову в приветствии и мягко улыбнулся.

— Полагаю, мы встречаемся впервые. Место для знакомства, конечно, не самое подходящее, но мы можем быть довольны уже тем, что вы не получили серьёзных ран.

Родители, всю жизнь прожившие как люди праведного пути, явно чувствовали дискомфорт перед младшим лидером Демонического культа. Они лишь неловко кивнули, не решаясь ответить улыбкой.

Я понимала их настороженность, поэтому слегка улыбнулась и посмотрела на отца.

— Вы сильно исхудали. Когда вернётесь домой, пожалуйста, берегите здоровье и живите долго, как раньше.

— …Зачем мне, оставившему своего ребёнка, крепкое тело и здоровье? Всё это бессмысленно…

— Но вы всё равно до самого конца пытались защитить меня. Поэтому я не держу обиды. Не говорите так.

— Хм…

Я мягко улыбнулась отцу, который молча кивнул в ответ. Моён До, наблюдавший за этой сценой со стороны, негромко спросил:

— Соволь… теперь ты возвращаешься?

— Да, пора. Здесь ещё много дел, но сейчас есть кое-что важнее.

— …Я слышал.

Моён До мельком посмотрел на Хёк Доджина и опустил голову. Хёк Доджин безо всяких эмоций спокойно кивнул в ответ.

Сказав, чтобы мы продолжили разговор, он отошёл в сторону. Когда он отдалился, напряжение на лицах родителей постепенно исчезло.

В чуть более спокойной атмосфере я поочерёдно посмотрела на всех троих и медленно произнесла:

— Прошёл всего год с небольшим, но как же много всего изменилось. Моё тело, мир вокруг меня, сама жизнь. Когда-то я была лишь обузой для клана Моён, чьё имя вы едва хотели называть, а теперь я с гордостью ношу титул молодой госпожи Демонического культа.

Прошло не так уж много времени. Но за этот короткий срок я увидела, почувствовала и пережила бесчисленное множество вещей.

— Именно вы, родители и брат, дали мне жизнь и вырастили меня, но теперь наши пути расходятся. Вы пойдёте своей дорогой, а я — своей. То, что я ваша дочь, никогда не изменится. Но если со временем подобное случится вновь, я больше не смогу прийти вам на помощь.

Эти слова давались с трудом, язык казался свинцовым, но я должна была их произнести. Я бросила быстрый взгляд на удаляющуюся спину Хёк Доджина, затем вновь посмотрела на родителей и тихо продолжила:

— …Из-за моего упрямства погибло множество людей. А ещё человек, которого я люблю, потерял свою семью. В детстве самыми дорогими для меня людьми были родные, и сейчас это тоже не изменилось. Просто теперь моя семья — уже не вы.

Я положила руку на живот и слегка улыбнулась.

— У меня будет ребёнок. Это драгоценный подарок, пришедший ко мне, хотя я думала, что никогда не смогу стать матерью. Я хочу защитить это дитя и жить счастливо. Чтобы сделать это, я должна была быть сильной и ни о чём не сожалеть. Но принятые мной ради этого решения привели к печальным последствиям… Похоже, теперь пришло время возвращаться.

Я подошла к ним и по очереди поцеловала каждого в щёку. Глядя на их растерянные лица, я слегка улыбнулась.

— Я — Соволь, рождённая в клане Моён, но путь, по которому мне предстоит идти, — это путь не семьи Моён, а Демонического культа. Никто не знает, каким будет его конец, но после случившегося я больше не позволю себе колебаться.

Это могло показаться слишком жестоким и холодным, но по-другому я не могла. Я больше не желала терять дорогих мне людей.

Медленно посмотрев каждому в глаза, я увидела в их взглядах своё отражение и тихо улыбнулась.

— Пожалуйста, будьте счастливы. И я тоже буду счастлива.

На этом прощание с семьёй было окончено.

***

После долгого пути в несколько тысяч ли Демонический культ встретил нас тишиной.

Толпы людей, встречавшие нас сразу за воротами, не ликовали во весь голос, а хранили гробовое молчание. Так же поступили и влиятельные семьи культа.

Даже кланы Нам Мандо и Бёк Хасин, всегда отличавшиеся непокорностью, похоже, осознали всю серьёзность ситуации и безропотно склонили головы.

Высокомерные старейшины Сончхонджана тоже молчали, понимая, что дальнейшее сопротивление не принесёт им никакой выгоды.

Смерть лидера культа Хёк Мухёка стала для них потрясением и одновременно событием, перевернувшим весь мир.

Их прежние амбициозные планы подчинить себе Хёк Доджина и сделать его своей марионеткой до того, как он взойдёт на пост лидера, теперь потеряли всякий смысл. После смерти Хёк Мухёка единственным человеком, способным занять место главы культа, оставался Хёк Доджин.

Никто не осмелился бы восстать против единственного неба. Тем более когда это небо скорбело и пылало гневом из-за смерти собственного отца.

Вернувшись в Демонический культ, Хёк Доджин даже не зашёл во дворец лидера, а сразу направился в горы.

Его путь лежал к месту, где была похоронена его мать, Кым Сосо.

Поскольку Кым Сосо умерла практически насильственной смертью, её не позволили похоронить на родовом кладбище семьи лидера культа. Поэтому дорога к её могиле до сих пор оставалась тяжёлой и труднопроходимой.

Но Хёк Доджин без единого слова собственноручно толкал телегу с гробом вверх по горной тропе.

Добравшись до могилы Кым Сосо, он молча начал копать землю рядом с ней. Те, кто наблюдал за его действиями, не смели вмешаться и лишь молча смотрели.

Спустя некоторое время Хёк Доджин поднял гроб отца, опустил его в выкопанную яму и медленно начал засыпать землёй.

Шорох земли, тихо падавшей на крышку гроба, казался оглушительным в этой тишине.

Я подошла к Хёк Доджину и присоединилась к нему.

Когда в полном безмолвии могила была наконец засыпана, Хёк Доджин глубоко вздохнул и опустился на колени перед захоронением Хёк Мухёка. А затем установил принесённое с собой надгробие.

На нём ещё не было высечено ни единого имени.

Некоторое время Хёк Доджин молча смотрел на пустую плиту, а затем медленно заговорил:

— Син Хо Хёль.

Глава семьи Бёк Хасин, Син Хо Хёль, поспешно выступил вперёд на зов Хёк Доджина.

— Слушаю, господин.

— Из-за глупости ваших предков вы убили мою мать… и в итоге довели до смерти и моего отца. Ты признаёшь это?

Син Хо Хёль прикусил губу и крепко зажмурился.

— Признаю…

— И ты ведь понимаешь, что даже смерти будет недостаточно, чтобы искупить этот грех?

— …Понимаю.

Хёк Доджин повернулся и спокойно посмотрел на него.

Его холодный, неподвижный взгляд был полон убийственного намерения, и Син Хо Хёль невольно вздрогнул.

Некоторое время Хёк Доджин пристально наблюдал за ним, затем перевёл взгляд на старейшин Сончхонджана и До Сок Хви и медленно произнёс:

— У вас есть ровно неделя до того дня, как я займу место лидера культа. Если за это время вы без утайки признаетесь во всех своих преступлениях, я ограничусь лишь вашими жизнями.

— …

— Если хотите, чтобы ваши кланы продолжили существовать, уплатите за это своими жизнями и поведайте обо всех прошлых грехах. Вам ясно?

— …Да, всё ясно.

Хёк Доджин не был милосерден. Он не собирался прощать тех, кто убил его мать, и ясно давал понять, к чему привели их поступки.

Син Хо Хёль закрыл глаза и отступил назад.

Окинув всех тяжёлым взглядом, Хёк Доджин медленно произнёс:

— Охраняйте эту могилу день и ночь. Сделайте так, чтобы никто не смел даже прикоснуться к ней.

— Будет исполнено.

Выслушав ответ, Хёк Доджин медленно поднялся с места. Глядя на надгробие без имени, он тихо сказал:

— …И не смейте высекать на этом камне никакого имени. Достаточно и одного лидера культа, убитого чёрным демоном. Хозяин этой могилы войдёт в историю не как глава, павший от его руки, а как отец, который был отвергнут собственным ребёнком и покинул этот мир в полном одиночестве.

Его голос прозвучал тяжело и глухо.

— Только так можно сохранить честь моего отца.

С этими словами Хёк Доджин развернулся.