Глава 6

Я думала, что придётся коротать время в одиночестве, но благодаря Джу Хварин скучать не пришлось.

Я волновалась, что, будучи дочерью влиятельного рода Хёльсу Джу, она будет высокомерной, однако Джу Хварин проявила ко мне даже большее уважение, чем я ожидала.

Несмотря на то, что она была младше, она постоянно заботилась обо мне. При этом охотно делилась всевозможной информацией, связанной с Демоническим культом.

— И... Ах! Вы когда-нибудь встречали старейшину До Холя, Левого Апостола? Говорят, его род, Нам Мандо ^[1], изначально не принадлежал к Центральной равнине. Около трёхсот лет назад люди с южных окраин поднялись сюда и, найдя пристанище в Демоническом культе, основали свой клан. Из-за этого поначалу вокруг них ходило много недовольных разговоров, что места в секте занимают не настоящие последователи, но теперь их род считается одним из ключевых. Особенно старейшина До Сок Хви, глава Нам Мандо — он невероятно вспыльчив.

Джу Хварин прищурила глаза, оскалилась и зарычала, имитируя его поведение. Это выглядело так мило, что я невольно улыбнулась. Она тоже рассмеялась и продолжила:

— Если его хоть немного задеть, он сразу выходит из себя, так что, если встретите его, будьте осторожны. Меня он часто ругал.

— Он и правда такой страшный?

— Конечно! И ростом он почти как древний великан Ук Чок! Говорят, такие ходили по земле до эпохи людей. Мне приходится запрокидывать голову, чтобы увидеть его глаза.

Если сравнить с Ук Чоком, то насколько же он высок? Метра два, наверное? Это же настоящий великан.

— Большинство дрожит перед До Сок Хви, но, говорят, что в Демоническом учении есть лишь три человека, с которыми даже он не станет спорить.

Двое из них, очевидно, Хёк Доджин и сам лидер секты. А кто третий?

Я наклонила голову в раздумьях, и Джу Хварин, улыбаясь, сказала:

— Заместитель лидера секты, Ман То.

— Ман То?

Его имя было мне незнакомо. Раз он заместитель главы, должно быть, это человек высокого ранга. Но я не припоминаю, чтобы читала о нём в романе.

— Обычно он не живёт в секте, а пребывает за её пределами, но если лидер позовёт, он возвращается. Поэтому мало кто его видел. Вокруг него ходит множество слухов, но в одном все сходятся — он силён, — глаза Джу Хварин загорелись. — Люди говорят, что, даже не видев его в деле, можно с уверенностью утверждать: он не уступает младшему лидеру Хёк Доджину. Разве это не впечатляет?

Она сияла от восторга, восхваляя Ман То.

Но мне куда более удивительным казалось, что Хёк Доджин, будучи таким молодым, уже стоит на одном уровне с заместителем главы. Судя по внешности, Хёк Доджину едва исполнилось двадцать. И то, что он может сравниться с Ман То, разве не поразительно?

Может, последователи культа считают силу Хёк Доджина естественной, ведь он кровный наследник лидера, и потому выше ценят Ман То?

Даже Моён До, будучи на три года старше Хёк Доджина, не мог сравниться с ним.

— Думаю, вы скоро его увидите. Он редко появляется, но всегда присутствует на важных событиях. А уж на свадьбу младшего лидера он точно придёт.

Кстати, когда состоится свадьба? Хотелось бы просто поскорее всё завершить и спрятаться где-нибудь в тишине. Жить незаметно, а потом так же тихо исчезнуть.

Я опустила взгляд на своё запястье. С каждым днём оно становилось всё тоньше. В прошлом году разница была не так заметна, но сейчас…

Лекарства закончились, а из-за долгого переезда моё тело постепенно слабело. Я не хотела умирать в муках, борясь с болью. Раз уж мне не избежать конца — пусть он будет хотя бы спокойным. Без боли. Просто… тихо.

Я разжала сжатую в кулак руку и долго смотрела на свою ладонь. Маленькая рука, никогда не державшая меч. Смогу ли я перерезать ею своё запястье? Тонкое-тонкое. Но, кажется, даже на это у меня не хватит сил.

— Госпожа?

Голос вывел меня из раздумий. Джу Хварин смущённо поднялась с места и посмотрела в сторону двери.

Хотя я и не ответила, но дверь была открыта, и на пороге стоял Хёк Доджин.

Он медленно подошёл ко мне, спокойно глядя в глаза, затем мягко обхватил моё запястье своей рукой и тихо произнёс:

— Даже Соволь думает, что оно слишком худое?

— Что?..

— Вы так задумались, глядя на своё запястье, что даже не заметили, как я пришёл.

Я слегка приоткрыла рот, а Хёк Доджин усмехнулся.

— Придётся вас откармливать. Если похудеете ещё больше, меня засмеют как никчёмного мужа, который не может прокормить жену.

Едва он закончил говорить, как в дверях появился ещё один человек. Старик с длинной седой бородой и глубокими морщинами, по которым невозможно было угадать его возраст. Закрыв за собой дверь, он подошёл к Хёк Доджину, хлопнул его по руке и нахмурился, глядя на него с укором. Разве можно так обращаться с младшим лидером?

Я в изумлении уставилась на старика. Он посмотрел на меня из-под бровей и засмеялся:

— Что, думаешь, раз старик прожил свою жизнь, то и головой думать перестал — смеет вот так дерзить младшему главе?

— Я… что?..

— Не беспокойся. Если бы я боялся за свою жизнь, то не вёл бы себя так. Так что… Ах, да хватит уже держать её! Рука не отвалится, если отпустишь!

Продолжая отмахиваться от Хёк Доджина, старик повысил голос. Это было так неожиданно, что я растерялась, перевела взгляд на Джу Хварин, словно спрашивая: «Так можно?..» Но она только привычно улыбнулась.

Тем временем Хёк Доджин убрал руку с моего запястья и, слегка смутившись, отступил в сторону.

Моя рука тут же была перехвачена стариком.

— Не дёргайся. Если будешь двигаться, не смогу нормально прощупать пульс.

Старик, произнеся это, закрыл рот и крепко сомкнул глаза.

Пока я пребывала в замешательстве, тихий голос Хёк Доджина донёсся до меня:

— Это лекарь, который осматривал Соволь вчера, когда она упала в обморок. Пусть его слова грубы, как у шарлатана, но он выдающийся целитель. Так что не пугайтесь.

...Если он лекарь, то мог бы сразу сказать! Он просто схватил меня за руку и начал проверять пульс — я не могла не растеряться.

Несмотря на внешность столетнего старца, его спина была прямой, а в пальцах чувствовалась сила. Он взял и мою вторую руку, чтобы проверить пульс, и нахмурился, отчего морщины на его лбу стали ещё глубже. Затем он тяжело вздохнул, и из его груди вырвался стон.

Его пальцы медленно отпустили моё запястье, и в тот же миг старик заговорил:

— С детства часто болела? Кровь шла носом, падала в обмороки без причины... Так?

— Нет. Только когда переутомлялась, иногда было лёгкое головокружение, а так в целом…

Это было нормально. Потому что я всегда болела. Особенно плохо мне становилось лишь тогда, когда я решалась сделать что-то «необычное», например, пойти на прогулку.

Я проглотила ненужные слова и промолчала, а старик провёл рукой по бороде и хрипло спросил:

— А волосы? С рождения такие? Или изменились постепенно, из-за болезни?

— Говорят, с рождения.

— Значит, врождённое…

— Вы что-то поняли, Хва И?

Его зовут Хва И? Странное имя...

На вопрос Хёк Доджина Хва И поднял голову и негромко ответил:

— Вы тоже проверяли её пульс?

Хёк Доджин кивнул:

— Тогда вы и сами понимаете, что нет никаких проблем.

Старик перевёл взгляд на меня и спросил:

— Мало ешь?

— Немного…

— Это ты сама так себя ограничиваешь или просто устаёшь, не успевая поесть?

— Скорее второе.

— Привередничаешь в еде?

— Нет, такого нет.

Старик изучающе посмотрел на меня, затем снова схватил моё запястье. Спустя несколько секунд он снова начал говорить:

— Это странно, очень странно…

Он то и дело бормотал, качал головой, хмурился, словно не в силах поверить в происходящее. Потом повернулся к Хёк Доджину:

— Ты тоже заметил? Несоответствие.

— О чём вы?

— Её меридианы.

Я перевела взгляд с запястья на Хёк Доджина. Тот нахмурился, но кивнул.

Что не так с моими меридианами?

Хва И схватил мою вторую руку и продолжил:

— Меридианы слишком тонкие и слабые, будто вот-вот лопнут. Обычно в таких случаях человек не способен изучать боевые искусства. Чтобы накапливать внутреннюю силу, нужно впустить в тело энергию природы и прогнать её по полному кругу. А для этого нужны крепкие меридианы.

Я вспомнила, как в детстве пыталась обучаться боевым искусствам, насильно изучая внутренние техники, и в итоге тяжело заболела.

Значит, дело было не просто в слабом здоровье?

— И у тех, кто не практикует боевые искусства, меридианы обычно забиты застоявшейся энергией. Но по какой-то причине у тебя всё чисто. Даже такие сложные каналы, как Жэнь-май и Ду-май ^[3], свободны.

Я не понимала этих терминов, но Хва И уже торопливо спрашивал:

— Может, с детства принимала эликсиры?

Принимала, конечно. Моён До часто отдавал мне редкие снадобья, предназначенные ему. Но говорить об этом было нельзя. Поэтому я решила ответить уклончиво:

— В детстве часто болела, так что принимала много лекарств.

— Раз ты из семьи Моён, наверняка и лекарства были редкие. Но всё равно… это удивительно. Не так ли, младший лидер?

Когда Хва И вновь обратился к Хёк Доджину, тот пристально посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на старика.

— Что вы думаете?

— Если ставить на карту всю мою жизнь, то такое невозможно. При таких тонких меридианах открытие Жэнь-май должно было разорвать её сосуды! Ты же помнишь, какую боль испытывал, проходя через это? Это нечеловеческие муки — хуже, чем дробить кости и сдирать кожу! А её хрупкие меридианы выдержали?

Он покачал головой, будто не веря.

— Да я скорее поверю, что младенец может орудовать мечом!

---

Примечание:

↑1. Нам Мандо — исторически так в Китае называли неханьские народы юга (аналогично «варварам» в европейской традиции); клан/школа южных варваров).

↑2. Персонажи из Центральных земель часто считают себя «цивилизованными», а жителей окраин — дикарями (как Нам Мандо). Упоминание, что Нам Мандо изначально не принадлежал к центральным землям, подчёркивает их статус «чужаков».

↑3. Жэнь-май и Ду-май — это два главных энергетических канала (меридиана) в теле человека, составляющие основу внутренней циркуляции ци; первый (основной иньский меридиан) отвечает за жизненную силу, регенерацию, женскую энергию, его открытие позволяет быстро восстанавливать ци после ран; второй (основной янский меридиан) связывает физическую силу и волю, его открытие даёт сверхчеловеческую выносливость. У героини меридианы тонкие (как у слабого человека), но главные каналы открыты (как у мастера).