/
Основная история
8 из 183
Хёк Доджин изо всех сил пытался доказать свою невиновность, рассказывая свою историю во всех подробностях. Он уверял, что вовсе не собирался смотреть — хотел помочь, но по случайности задел плечо.
По правде говоря, для меня это было неважно. Задел ли он плечо или что ниже — разница невелика. Да и что такого в одном взгляде? К тому же, это же не чужой мужчина, а мой будущий муж. Пусть это и брак по расчёту, но всё же.
Однако его беспокойство меня забавляло, и я нарочито строго посмотрела на него. Чем дольше я смотрела, тем сильнее он ёрзал, вздыхая всё глубже. Впрочем, всё хорошо в меру — даже игры.
— В следующий раз будьте осторожнее, — сказала я.
С плечом, если честно, можно было бы и не осторожничать, тем не менее, он дважды кивнул с видом человека, который клянётся соблюдать приказ.
— Буду осторожен.
«В чём именно?» — пронеслось у меня в голове. — «В мечтах о нашей первой ночи?»
Усмехнувшись про себя, я села за стол. Как только Хёк Доджин занял место напротив, на столе один за другим начали появляться блюда. Слуги аккуратно выставили шесть разных кушаний — ни много ни мало, в самый раз. Хотя и это количество казалось мне избыточным.
Сколько же я смогу съесть?
— Надеюсь, вам понравится, — сказал он.
— Спасибо, — я вежливо улыбнулась и взяла палочки. С чего бы начать? Пока я раздумывала, Хёк Доджин аккуратно поднял длинную лапшу палочками и наложил её в свою миску.
Что бы выбрать… Обычно служанки приносили еду в мои покои, так что выбирать самой почти не приходилось. Тем более здесь, в Гуанси, еда сильно отличалась от той, к которой я привыкла в Ляонине. По виду и не понять, что это вообще за блюда.
«Ладно, что поделаешь».
Самыми знакомыми мне показались пельмени, и я аккуратно зачерпнула один ложкой. В Ляонине их варили на пару, а здесь подавали в прозрачном бульоне. Глядя на прозрачную жидкость, переливающуюся на ложке, и влажный, блестящий пельмень, я медленно поднесла его ко рту.
Форма была необычной, и я ожидала, что вкус окажется незнакомым. Но, к моему удивлению, он показался мне до боли родным. Как суп на костном бульоне — том самом, что мама варила мне в детстве, когда я болела. Он был сытный, но легко усваивался, поэтому я часто его ела.
Ностальгия сдавила горло. Я взяла ещё один пельмень, и когда вкус снова разошёлся по рту — губы сами собой приподнялись в лёгкой улыбке.
Вкусно...
— Вам нравятся пельмени?
Я подняла голову. Хёк Доджин, только что занятый едой, теперь пристально смотрел на меня, а за его спиной застыли служанка и высокий мужчина, оба с одинаково умилёнными лицами.
Почему они так смотрят? Я же просто ем…
— Видно, что вам они действительно очень понравились. Даже не ожидал, что пельмени могут вызвать такую улыбку.
— Улыбку?..
На лице Хёк Доджина появилась мягкая улыбка. Он легонько махнул пальцем, и высокий мужчина, стоявший позади, шагнул вперёд и слегка поклонился.
— Я Гым Бэкчхон, главный повар внутренних покоев. Рад, что моя еда пришлась вам по вкусу, госпожа Моён Соволь.
Мужчина был улыбчив, а его голос было приятно слушать.
— Я приложу все усилия, чтобы и впредь готовить то, что придётся вам по вкусу.
Я ведь съела всего два пельменя… Покраснев, я всё же вежливо ответила:
— Пельмени действительно вкусные.
— В таком случае, разрешите подать ещё…
— Ах, нет-нет. Спасибо, я уже наелась.
— Простите? — переспросил он с удивлёнными глазами.
Его реакция заставила и меня удивлённо поднять брови. Он взглянул на меня, затем перевёл взгляд на Хёк Доджина. Тот, похоже, был не менее ошарашен.
Может, я что-то не так сказала? Я собиралась оправдаться, но Хёк Доджин заговорил первым:
— Вы всегда так мало едите?
— Не совсем… просто, если съем слишком много, у меня начинаются проблемы с пищеварением. Поэтому ем небольшими порциями.
— Но… два пельменя — это разве не слишком мало?
— Я всегда так ем.
Наверное, правда слишком мало? Я перевела взгляд — даже слуги перешёптывались.
В этот момент Гым Бэкчхон вдруг присел на одно колено и посмотрел мне прямо в глаза:
— Простите… в какой части тела вы обычно ощущаете дискомфорт?
— Простите?..
— Где именно болит?
Он задал вопрос таким тоном, что рука сама собой двинулась к ключице. Его глаза прищурились.
— Точка Чжун-Фу [1]…
Он тихо пробормотал и, задумавшись, продолжил:
— Бывает, что при несварении появляются боли в спине?
Я взглянула сначала на него, потом на Хёк Доджина. Вот так, ни с того ни с сего, ужин превратился в медицинскую консультацию?
«Ты уверен, что это нормально?» — спросили мои глаза. Но Хёк Доджин лишь молчал и смотрел всё так же серьёзно.
Ладно…
— Да, бывает.
— Боль обычно сбоку, верно?
— Да, точно.
— Значит, затрагивается и точка Цзинь-Мэнь [2].
Он встал, продолжая бормотать названия меридианов.
— Вы часто мёрзнете?
— Да, обычно мне прохладно.
— Понял вас. Тогда со следующего приёма пищи я постараюсь готовить что-то более лёгкое для пищеварения. Тогда, возможно, вы сможете съесть больше. Сегодня же лучше не переедать. Я принесу лёгкую закуску позже.
Я хотела отказаться, но что-то внутри подсказывало: лучше не спорить. Я молча кивнула.
Гым Бэкчхон сослался на необходимость подготовки и ушёл. А Хёк Доджин, всё это время сидевший с каменным лицом, наконец, медленно заговорил:
— Когда вы сказали, что едите немного, я подумал, что вы, как и многие девушки, просто кокетничаете… — он тихо усмехнулся. — Но два пельменя... Соволь, вы мастер ставить меня в тупик.
Он задумчиво кивнул.
— Помните, я как-то сказал, что придётся вас откармливать? Наполовину это была шутка… А теперь понимаю — это, похоже, станет моей личной целью.
Он слабо улыбнулся и положил палочки на стол.
— И, кажется, это будет самая сложная цель из всех, что я ставил.
В его глазах мелькнула тихая, но многозначительная усмешка.
***
Проводив Соволь до её покоев, Хёк Доджин сразу же направился в свой кабинет. Как только дверь за ним закрылась, он коротко позвал:
— Ындо.
[Вы звали.]
Как и прежде, из темноты донёсся голос без источника. Хёк Доджин сел в кресло, слегка массируя пальцами висок.
— Что с делом, которое я поручил?
Прошёл всего день с момента, как он отдал приказ — и всё же он уже сгорал от нетерпения. Это было на него не похоже.
Тем не менее, голос из темноты ответил спокойно, без единого намёка на волнение:
[Точных данных пока нет. Но клан Моён явно скрывает всё, связанное с госпожой Моён Соволь. Причина, по всей видимости...]
— Белые волосы, — закончил за него Хёк Доджин.
Молчание Ындо стало ответом.
Хёк Доджин откинулся назад, глядя в потолок. Слова, сказанные Соволь за ужином, всплыли вновь.
«Я уже наелась».
— Два пельменя…
Даже ползающий младенец ест больше. Из всех людей, кого он знал, Соволь ела меньше всех. Конечно, не его дело — кто сколько ест. Может, и впрямь ей этого хватало.
Но Соволь… она была слишком худа. Когда он держал её за руку, то даже не чувствовал её веса. Это определённо не было нормой.
Она уже не раз удивляла его с момента встречи, но этот случай — особый. Кто бы мог подумать, что он всерьёз поразится чьему-то аппетиту.
Хёк Доджин усмехнулся.
— Ындо.
[Слушаю.]
— Скажи, какова твоя самая важная цель?
[Проникнуть в Центральные земли и укрепить позиции Демонического пути.]
Как и следовало ожидать — масштабная, амбициозная цель. Хёк Доджин кивнул, криво усмехнувшись. Его же собственная, новая цель — казалась по сравнению с этим почти комичной.
— А если бы моя цель заключалась в том, чтобы накормить будущую жену до состояния нормального человека… как бы ты отреагировал?
[…]
Ответа не последовало.
Да уж… Видимо, это действительно звучало как нечто шокирующее.
Но Хёк Доджин не стал настаивать. Он лишь лениво подпёр подбородок рукой и устремил взгляд вперёд.
— Что же мне с ней делать?
Он говорил вполголоса, как бы сам себе.
С женой, которая постоянно болеет, мёрзнет и мало ест. Которая легко и без зазрения совести врёт. И которая… всё же вызывает в нём всё больше и больше интереса.
На его губах появилась странная, почти задумчивая улыбка.
— Ты сказала, что тебе можно верить… Но как же ты врёшь, Соволь.
Примечания:
↑1. Точка Чжун-Фу — акупунктурная точка из традиционной китайской медицины, которая влияет на селезёнку и желудок. Слабая селезёнка не преобразует влагу, отсюда вздутие и чувство тяжести.
↑2. Точка Цзинь-Мэнь — акупунктурная точка на меридиане желчного пузыря.