Глава 9

После того как вчера за обедом я шокировала Хёк Доджина двумя съеденными пельменями, я решила поменьше болтать. Лишние слова лишь сократят мой и без того короткий срок. К тому же, перед глазами до сих пор стояло его изумлённое лицо.

Даже после того, как он проводил меня в комнату, выражение у него не изменилось — мрачный, сосредоточенный, как будто всерьёз обдумывал что-то важное.

Неужели разочаровался? Из-за двух пельменей?

Может, стоило съесть чуть больше? Я бы смогла съесть ещё несколько.

Но размер пельменей был так мал, что даже это вряд ли изменило бы его реакцию. Да и есть через силу мне тоже не хотелось.

Если разочаровался — пусть. Это ведь ненадолго. Даже если он перестанет обращать на меня внимание, мне всё равно. Так что я отбросила мысли о пельменях.

А с утра, едва я открыла глаза, Хёк Доджин уже стоял передо мной — безупречный, как всегда.

Неужели не придал значения вчерашнему?

Я посмотрела на него и с лёгкой улыбкой поприветствовала:

— Доброе утро.

В его руке вновь появился тот же маленький флакон, что и вчера. Опять, наверное, минеральная вода? Хотя, если честно, толку от неё было немного...

Я молча взяла её, выпила и вернула ему обратно. Хёк Доджин убрал флакон и сел на стул.

Через приоткрытое окно в комнату проникал прохладный ветерок, из-за чего мои волосы колыхались, щекоча щёки. Я провела рукой по лбу, убирая прядь, и сказала:

— Сегодня свежо. Видимо, сезон дождей закончился?

— В горах, где находится главный двор, летом не так уж жарко. Ветер здесь всегда прохладный. Поэтому многие, оставляя окна открытыми на ночь, простужаются.

— Правда?

— Вам тоже лучше закрывать окна, Соволь. Ветра — это ещё полбеды, но ночью здесь много горных комаров, они не дадут уснуть.

Это была обычная забота, такие слова можно услышать от любого. Но странно было слышать их от Хёк Доджина.

Комары? Я усмехнулась про себя и кивнула.

Когда разговор на мгновение прервался, я невольно перевела взгляд на его одежду. Вчера он был одет довольно просто, а сегодня его наряд был явно тщательно подобран.

Вместо свободных светло-голубых одеяний, которые он обычно носил, на нём был облегающий костюм, подчёркивающий широкие плечи и чёткую линию ключиц.

Заметив мой взгляд, он окинул себя взглядом и с лёгкой улыбкой спросил:

— Как вам? Мне идёт?

— Очень. Но вы, кажется, куда-то собираетесь? Костюм выглядит торжественным.

Он ответил ровным голосом:

— Да, мне нужно ненадолго отлучиться. Вернусь ближе к ужину. Тогда и поужинаем вместе, Соволь.

Ужин... В голове промелькнули вчерашние два пельменя. Я сдержанно кивнула.

Хёк Доджин встал и, окинув взглядом комнату, медленно произнёс:

— Кстати, я и раньше замечал, но комната у вас действительно слишком пустая. Вы говорили, что привезли мало вещей, но я не думал, что настолько.

— Это тоже шокирует?

После двух пельменей — пустая комната? Он покачал головой на мою шутку:

— Вряд ли в жизни меня что-то шокирует сильнее вчерашнего. Теперь меня уже ничем не удивить — и это даже к лучшему.

Неужели это было так ужасно? Лично я не видела в этом ничего шокирующего. Один пельмень или два — какая разница?

Хотя мы связаны лишь браком по расчёту, и его забота — всего лишь долг, но он, кажется, был искренне потрясён.

И всё же — не важно, что он сделает, смерть не остановить. Моя болезнь прогрессирует. Даже в мире с развитой медициной альбинизм считался неизлечимым. А здесь, в эпохе на сотни лет назад, и подавно.

Лучше бы он просто смирился. Но, глядя на его лицо, я не решалась сказать это вслух. Со временем он сам поймёт, а я не хочу портить отношения раньше времени.

Я улыбнулась и продолжила беседу, желая просто отвлечься. Хоть ненадолго забыть о болезни, которая терзала меня и в прошлой жизни, и в этой.

Теперь я по-настоящему этого желала — просто всё отпустить.

— Может, у вас есть какие-то желания?

— Желания?

— Да. Драгоценности, украшения, мебель, редкий фарфор или картины — что угодно. Комнату нужно обставить. Если что-то хотите — скажите, я достану.

Я на секунду задумалась, но потом покачала головой. Чего мне желать, когда в запасе всего полгода? Когда у тебя нет самого главного, всё остальное теряет смысл.

— Всё в порядке. Мне ничего не нужно.

— Понял.

Я думала, он разочаруется, но он, наоборот, отнёсся с пониманием. Кивнул и спокойно осмотрелся ещё раз.

— Тогда я сам подберу, что подойдёт.

— Как знаете.

Улыбнувшись в ответ, он сделал шаг назад.

— Тогда я пошёл, Соволь.

— Возвращайтесь.

Я машинально помахала ему, а затем застыла.

«Возвращайтесь»?

Этот обмен фразами прозвучал так… естественно. Я смотрела, как он выходит, прикрывая за собой дверь. Не думала, что здесь у меня появится кто-то, с кем можно так общаться.

Мне казалось, я слишком быстро привыкаю к этому месту. Когда-то казавшаяся холодной и беспощадной Демоническая секта вдруг перестала быть такой страшной — и всё благодаря Хёк Доджину.

Его забота позволила мне спокойно отдохнуть без изнуряющих обязанностей.

Удивительный человек. Наследник Демонического культа — и совершенно не похожий на его последователя. Если бы мы встретились за его пределами, я бы решила, что кисть подходит ему куда больше меча.

— Госпожа, — приблизилась Джу Хварин. — Повар Гым Бэкчхон сегодня лично принесёт еду. Он скоро придёт, можно приготовить стол?

Гым Бэкчхон? Вчера вечером он обещал принести закуски, но так и не появился. Что-то случилось?

Я кивнула. Джу Хварин быстро развернулась, поставила стол, протёрла его и расставила посуду. Затем аккуратно поправила мою постель.

Я уже было поднялась, чтобы помочь, но она тут же строго сказала сидеть спокойно, будто знала, что я собиралась сделать.

Вскоре появился Гым Бэкчхон с подносом.

— Доброе утро, госпожа Моён Соволь.

— Доброе утро.

Он поставил на стол круглую посуду и с виноватым видом поклонился.

— Вчера я обещал вам принести закуски, но задержался с приготовлением и не успел. Наверное, вы проголодались. Простите меня.

— Всё в порядке. Я не голодна.

Он кивнул, глядя на меня с сочувствием. Неужели все до сих пор потрясены этими двумя пельменями?..

Он шагнул назад и, взявшись за крышку блюда, торжественно её приподнял.

— Поскольку вчера вам понравились пельмени, я решил приготовить кое-что особенное.

На тарелке лежало что-то вытянутое и свернутое в спираль — я никогда раньше не видела такого блюда. Что это? Я наклонила голову, и он продолжил:

— Это твигимманду ^[1].

— Твигимманду?..

— Да. Это разновидность пельменей. Но вместо варки их обжаривают в масле до хрустящей корочки.

Я взяла палочки.

— Обычно внутрь кладут мясо или овощи, но такие блюда тяжело перевариваются. Поэтому я использовал рисовую муку, кунжут и немного мягкой говядины, а для лёгкой сладости добавил ванильное масло.

Звучало так, будто он вложил в блюдо массу сил. Я осторожно взяла кусочек палочками, надломила и откусила.

Хруст обжаренной оболочки, а внутри — сладость и нежность.

— Это…

— Вам нравится?

Я проглотила и кивнула.

— Невероятно вкусно.

Улыбка Гым Бэкчхона стала ещё ярче.

— Рад слышать. Блюдо питательное, но не тяжелое. Даже две-три штуки дадут вам сил, но при этом не будут тяжело перевариваться.

Я кивнула и откусила ещё один кусочек. Вкус… Я никогда не ела ничего подобного. В прошлой жизни мне нельзя было есть мясное или жареное, и я только мечтала об этом.

Это была роскошь, настоящая кулинарная роскошь. Я съела всё, что было на тарелке, и с трудом удержалась от добавки — не хотелось перегружать желудок.

— Это было восхитительно. Я даже не знала, что еда может быть такой вкусной.

— Вы преувеличиваете.

— Совсем нет. Это правда, Гым Бэкчхон.

Это не были слова из вежливости. Я действительно так считала. Это блюдо было настолько вкусным, что на миг я забыла о своей болезни… и даже захотела жить.

— А вы можете… приготовить это и на ужин?

— Если пожелаете — хоть каждый день.

— Разве это не требует слишком много усилий?

— За это мне и платят, разве нет?

Я рассмеялась в ответ на его лёгкий тон. Он накрыл блюдо крышкой, взял чайник и налил в чашку янтарную жидкость. Аромат напоминал женьшень.

— Это женьшеневый улун.

— Женьшеневый улун?

— Он помогает пищеварению и согревает тело. Вкус у него горький, поэтому я добавил немного мёда. Хотите попробовать?

Я осторожно отпила глоток. Горечь тут же наполнила рот, но после всего, что мне приходилось пить в прошлой жизни, это было вполне терпимо. И благодаря мёду даже осталось легкое сладковатое послевкусие.

— Тоже вкусно.

— Прекрасно. Выпивайте чашечку после каждого приёма пищи — это поможет избежать дискомфорта. Я приготовил его, основываясь на ваших вчерашних словах, так что он должен вам подойти.

Теперь я поняла, почему он так подробно расспрашивал меня о самочувствии. Это была не праздная болтовня — он действительно хотел помочь.

Я искренне растрогалась. У него не было ни малейшего повода заботиться обо мне. Он — из Демонического культа. Я — невеста, проданная из праведного клана.

Но его старания выходили за рамки вежливости. Он отнёсся ко мне с такой искренностью, словно знал меня всю жизнь.

Я посмотрела на прозрачную, золотистую жидкость в чашке и улыбнулась в ответ на его улыбку:

— Спасибо.

— Не за что. Я лишь выполнил долг.

— Всё равно… всё равно спасибо, Гым Бэкчхон.

Это утро, такое тихое и спокойное, казалось самым счастливым за долгое время.

— Спасибо тебе… правда.

***

После завтрака я разговаривала с Хварин и изучала основные правила Демонического культа, когда вдруг раздался стук в дверь.

Хварин тут же направилась к двери. Приоткрыв её, она выглянула и, узнав пришедшего, обернулась ко мне с растерянным лицом.

Я наклонила голову:

— Кто это?

Словно колеблясь, она наконец произнесла:

— Вас пришёл навестить старейшина До Сок Хви, глава клана Нам Мандо.

…Тот самый великан?

---

Примечание:

↑1. Твигимманду — жареные во фритюре пельмени (манду). Они имеют вытянутую форму, часто сворачиваются в спираль или полумесяц, а после обжариваются в масле до хрустящей корочки. Внутрь обычно кладут мясной фарш (свинину или говядину) с овощами, иногда с добавлением тофу или стеклянной лапши.