/
Основная история
96 из 183
Слишком уж это было скучно.
Его движения были настолько простыми, без применения приёмов или техник меча, и потому так легко читались.
Тот Со Гван Хо, которого я знала, не был человеком, который так легко сдастся.
Эта дуэль была настолько незрелищной, что даже зрители уже перешёптывались: неужели всё закончилось?
Окинув взглядом арену, я посмотрела вниз, на Со Гван Хо, лежащего без сознания, с закатившимися глазами. Он был слишком перевозбуждён, охвачен жаждой мести. Не сумел погасить ненависть к Хёк Доджину, который унизил его, и всё это пламя обрушил на меня.
Кроме того, как человек мира боевых искусств, он совершил непростительную ошибку: с пренебрежением отнёсся к женщине, а также к противнику, который казался слабее его. Именно такое поведение привело его к нынешней ситуации.
Если бы он сохранял самообладание и сражался хладнокровно, мне бы пришлось куда сложнее. Но итог всё равно остался бы неизменным — победа была бы за мной.
Приведя в порядок волосы, развевающиеся на ветру, я убрала меч в ножны.
По арене, погрузившейся в тишину, словно волнами прокатилась рябь людского шёпота, и вдруг раздался грубый крик:
— Это чушь!
Из толпы выступила женщина, это была старейшина На Юль из школы Дяньцан. Рядом с ней стоял Чха Джинмок с Хэншаня.
— Как мог Гван Хо так легко проиграть?! Если мои глаза меня не обманули, мастерство этой девчонки ничтожно!
— …
— Это точно было колдовство, колдовство! Иначе как объяснить, что звезда Дяньцана потерпела такое постыдное поражение, если только не было использовано чародейство или подлый яд?!
Колдовство? Я спокойно встретила взгляд На Юль, когда она подошла ко мне, затем скользнула глазами по Со Гван Хо и тихо сказала:
— Никакого колдовства здесь не было. И яда тоже. Никакого скрытого оружия. Этот мужчина просто оказался слабее меня. Вот и всё…
— Если это так, докажи свою силу мне!
— Старейшина На Юль!! — раздался возглас мастера Чжэня, пытавшегося её остановить. Но На Юль проигнорировала голос и ринулась вперёд.
Она использовала ту же походку школы Дяньцан, что и Со Гван Хо, но скорость сближения и сила её натиска были воистину сокрушительными.
В мгновение ока золотой клинок На Юль устремился к моей шее. Попади он и я была бы мертва.
Отскочив назад на то же расстояние, что она преодолела, я выхватила меч. Будто предугадывая это, На Юль оттолкнулась от земли, подпрыгнула и обрушила клинок сверху вниз.
Сильно. Это была не та атака, которую можно было бы легко парировать. Стиснув зубы, я направила в меч ци и подняла его навстречу. По траектории клинка распустились сливовые цветы. Произнеся формулу и применив приём, я услышала взрыв удивления в толпе.
— Слива?!
— Это же меч Хэншань!
Но у меня не было возможности прислушиваться к этим голосам. Её атака была настолько мощной, что мне пришлось использовать боевое искусство, которое я старалась сдерживать.
На Юль, чей меч был отбит моим, на мгновение окаменела от изумления, затем нахмурилась и снова применила боевое искусство.
Её клинок окутали одновременно синее и красное сияние.
— Меч Вихревого Танца!
Это была уникальная техника Дяньцана, высшее боевое искусство, благодаря которому школа уже тысячу лет сохраняла место среди девяти великих школ.
На Юль, скрипнув зубами, высвободила энергию. Противостоять ей было нелегко.
Я уворачивалась от обрушившихся осколков мечевой энергии, но её клинок точно читал мои движения и преследовал меня. Она была самым сильным и смертельно опасным противником из всех, с кем я сталкивалась.
Я скользнула взглядом в сторону. В поле моего зрения попал Хёк Доджин, который поднялся со своего места и пристально наблюдал.
Её вмешательство было совершенно непредсказуемым поворотом событий. То, что Хёк Доджин, хотя и мог вмешаться, если бы захотел, не делал этого, означало, что…
Он считает, что я могу победить.
Я снова повернулась к обезумевшей На Юль. Комок сильной энергии, подобный синему облаку, обрушился на землю, а красное сияние клинка рвалось к моей шее.
Сражаясь с этим, я чувствовала себя так, словно столкнулась со стихийным бедствием.
— Как ты победила моего ученика, попробуй победить и меня! — закричала На Юль, не скрывая волнения, и обрушила меч сверху.
Я тоже окутала меч потоком энергии и, отразив её атаку, встретилась с её яростным взглядом и коротко сказала:
— Никакого колдовства не было. Ваш ученик проиграл мне. И проиграл сокрушительно.
— Заткнись!
— Признайте это.
— Наглая девчонка! С тех пор как ты примкнула к Демоническому культу, ты уже не дочь праведного пути и клана Моён! В моих глазах ты лишь порочная женщина, бесстыдно пытающаяся насмехаться над праведным путём, не знающая долга и благодарности!
— …
— Ха-ха, разве это не злит тебя? Эти слова кажутся тебе несправедливыми? Ну так держала бы себя в руках! Если уж попала в Демонический культ, тебе следовало бы либо умереть, либо тихо жить, затаившись в комнатёнке! Как ты смеешь так выставляться напоказ!? Неблагодарная дура!
Чжиинг!
Я отвела её меч по диагонали, лёгким движением оттолкнула и шагнула назад.
На Юль смотрела на меня, её глаза сверкали.
«Неблагодарная дура».
Я живу не так уж долго, но уже успела услышать всякое. И испытать на себе многое. Сам факт, что какая-то старейшина школы Дяньцан, которая раньше никак со мной не пересекалась, называет меня неблагодарной и требует моей смерти, был просто абсурдным.
Я спокойно посмотрела на неё и опустила меч.
Шум в толпе усилился. Глядя в её полные недоумения глаза, я тихо сказала:
— Я должна была умереть?
— Ты это серьёзно? Родившись в одной из Пяти Великих Семей, пусть даже не сумев сохранить преданность и честь, с того момента, как ты стала частью Демонического культа, ты стала воплощением позора. На твоём месте я бы перекусила себе язык и покончила с собой.
— Почему? Я ведь попала туда не по своей воле.
— Разве это важно? Важно то, что…
— Важно то, что я родилась с кровью Моён и стала госпожой Демонического культа. Одного этого достаточно, чтобы быть виновной, верно?
Ответ На Юль не последовал. Но выражение её лица говорило: «Ты же сама всё понимаешь».
Рука, сжимающая меч, напряглась. Я глубоко вдохнула, выдохнула и тихо усмехнулась.
— Забавно. Мне кажется, что я многому научилась, приехав на турнир в этом году. Я узнала, что праведные школы, которые я считала самыми справедливыми и чтящими честь, на самом деле были более подлыми и пустословными, чем кто-либо другой. Независимо от того, правильны или неправильны их действия, они называют себя правосудием просто потому, что считаются праведным путём.
— Как ты смеешь языком молоть в таком месте…!
— Меня от этого тошнит, — я перебила её, и улыбка сползла с её лица.
Слегка наклонив голову, я посмотрела на её смятение.
— Что же я такого ужасного сделала?
Каждый хочет жить. Я тоже не желала умирать и изо всех сил старалась выжить. Разве это было ошибкой? Если да, то ошибочен этот мир, а не я.
Я хотела жить. Хотела отплатить тем, кто так много ради меня трудился. Больше всего хотела быть рядом с Хёк Доджином, который любил меня и называл не простой женщиной, а особенной. Поэтому я была жадной.
Если же это преступление…
— Если нужно, я отрекусь от фамилии Моён. Если это то, чего вы хотите.
— Что? — её глаза расширились от изумления.
Отказаться от своих корней. Это значило отказаться от самой себя.
— Если из-за меня мой брат подвергается оскорблениям, а семья — порицанию... Если и мне предстоит слышать, что я неблагодарная... Ради того, чтобы я могла жить, я готова отказаться от этого имени.
Я закончила эту фразу, выпрямилась и подняла глаза.
— И вам тоже придётся нести ответственность за сказанное мне.
С этими словами, не нуждаясь в ответе, я сразу же перешла в стремительную атаку.
Основой техники Меча Сливы является изменчивый клинок. Высокая скорость и свободное исполнение приёмов, а к тому, что я выучила, добавлялась ещё и разрушительная сила.
Реакция На Юль запаздывала. Я взмахнула мечом, подняв энергию меча снизу вверх.
Тут же вращаясь всем телом, я нанесла диагональный удар и выпустила поток энергии из клинка. Он взлетел, словно стая бабочек, и обрушился на На Юль.
Танец цветущей сливы, словно рой порхающих мотыльков, затуманил её зрение. Но На Юль прожила слишком долгую жизнь и немало лет провела в мире боевых искусств, потому прекрасно знала этот приём.
Растерянность длилась лишь миг, она быстро собралась и отразила клинки энергии, готовясь встретить следующий приём — Пламя сливовых лепестков. Но следующим моим приёмом был вовсе не он.
Я силой придала своему телу нужное положение, собрала внутреннюю энергию и сконцентрировала на клинке защитную ци [1].
Я ещё не была достаточно искусна, чтобы свободно управлять этой энергией, но это было лучшее, что я могла сделать.
Словно бабочки, вспорхнувшие из-за удара меча На Юль, осколки моей силы завертелись вокруг неё.
— Что за…?! — выдохнула она, пытаясь отступить.
Но одурманивающие бабочки приёма «Бабочка, увлекаемая ароматом сливы» догнали её и вонзились в плечо.
— Аааааа!
В то же мгновение, как осколок твёрдой энергии пронзил плечо, кончик моего клинка, который она едва успела отклонить, рассёк плоть на её бедре. Хлынула кровь.
На Юль, лицо которой было искажено от боли, уставилась на меня, полная жажды убить.
— Сука!
Из её рта вырвался грубый крик ярости, и на её мече начала скапливаться энергия уникального приёма — Меч синего облака и красной молнии.
Если попадёт — смерть. Но я не собиралась уклоняться.
В моём состоянии использовать Звёздный поток цветущей сливы или Аромат сливы, уносящийся на десять тысяч ли было невозможно. Даже просто поддерживать защитную ци в клинке было невероятно трудно, выжигало даньтянь, словно кто-то черпал силы ковшами.
Её меч устремился ко мне, и следом ринулись густые облака осколков энергии меча.
Я взмахнула клинком, сталкиваясь с ними, и они взорвались.
Пар закрыл нам обзор, но я прекрасно ощущала, где она: убийственное намерение било в кожу, заставляя подниматься волоски.
Наконец дымка рассеялась, и как только я увидела фигуру На Юль, я нанесла последний удар.
Острые, как иглы, клинки в форме танцующих бабочек преградили ей путь и взорвались. На Юль вздрогнула и остановилась, а я, переводя дыхание, сказала низким голосом:
— Вы когда-нибудь вдыхали аромат сливы? Такой густой, что, даже едва коснувшись, он остаётся на теле весь день.
— Что за чушь ты несё… Кхх…!
Она закашлялась кровью, закрыла рот рукой и рухнула на землю. Я вложила меч в ножны, наблюдая за ней.
— Костоломный аромат сливы. Аромат сливы, настолько пронзительный, что способен проникнуть в кости.
— Ты… ты тварь…Где ты научилась этому колдовству…?
— Если Хэншань применяет его — это правильное искусство. Если я — значит, презренное колдовство. Удобно, правда? Выбирать на вкус, как захотите.
Я пристально смотрела на На Юль, которая в конце концов рухнула, ударившись головой о землю, и тяжело вздохнула. Сзади раздался громкий звук.
Обернувшись, я увидела Чха Джинмока, стоявшего настолько близко, что было непонятно, когда он успел подойти.
Вечно приветливая улыбка исчезла, теперь он смотрел на меня, как на заклятого врага, его глаза потемнели от гнева.
Но у меня уже не было сил реагировать. Моё тело окаменело. Всё, до последней капли, я потратила на этот удар.
Его меч летел прямо в моё горло. Я прищурилась и спокойно наблюдала за клинком, готовым пронзить меня.
— Достаточно.
Но он не достиг цели.
Хёк Доджин, появившийся словно из воздуха, обнял меня за плечи и голыми руками остановил летящий меч.
Тут же со всех сторон подскочили пятеро воинов и наставили мечи на Чха Джинмока.
— Чёрт… — прорычал он.
— Третий раз — это уже слишком, — тихо произнёс Хёк Доджин.
Я подняла глаза на него, а затем снова посмотрела на Чха Джинмока.
— Вы ведь не собираетесь утверждать, что если это сделал «праведный путь», то значит — справедливо?
Его взгляд был острым, как нож, словно он был готов разорвать меня на части. Это была ненависть к Демоническому культу.
Я пристально посмотрела на него и тихо сказала:
— Жаль, что старейшина На Юль этого не увидела.
Моё тело ослабло и накренилось, но Хёк Доджин подхватил меня, удерживая удобнее. Глядя на Чха Джинмока из его объятий, я закончила:
— Вот это и есть настоящая неблагодарность.
Примечание:
↑1. Защитная ци упоминалась в 50 главе. Хёк Доджин обучал защитной ци Соволь:
«Защитная ци — это своего рода щит, оболочка, которую воины обычно осваивают лишь после определённого уровня подготовки. Причина была проста. Она требует чудовищного расхода внутренней энергии. Даже простая активация такой техники могла истощить человека с низкой выносливостью за считанные минуты. Она расходует силы в разы больше, чем обычные приёмы».