Глава 97

Моён До пристально смотрел на Моён Соволь, которая оказалась в объятиях Хёк Доджина.

Он был в замешательстве. Та Моён Соволь, которую он знал, была слишком хрупкой, словно в любую секунду могла испустить последний вздох.

Теперь же, щёки её порозовели, лицо засияло здоровым румянцем, что говорило о значительном прогрессе. Но результат был куда более впечатляющим.

Она одолела Со Гван Хо, а затем сразу же и его наставницу, старейшину Дяньцана, На Юль.

На Юль была мастером высочайшего уровня, овладевшим искусством Меча Вихревого Танца. Трудно было поверить, что Моён Соволь победила одну из десяти лучших мечников клана Дяньцан.

— Техника цветущей сливы…

Моён До обернулся на голос Чха Ёнхвы, стоявшей на расстоянии. Она тоже внимательно смотрела на Моён Соволь.

— Это определённо была техника цветущей сливы. И не четырнадцать форм, а двадцать четыре. Не ошиблись ли мои глаза?

— …Разве такое возможно?

Он и сам это видел и мог подтвердить.

Более того, до сих пор улавливаемый у кончика носа аромат сливы служил доказательством того, что Моён Соволь действительно владела именно этим искусством, причём на весьма высоком уровне.

— Двадцать четыре формы меча техники цветущей сливы передаются только тем ученикам Хэншаня, которые станут мечниками цветущей сливы. Это высшая техника, за исключением Искусства Фиолетового Сердца. А тут госпожа Демонической секты показала её на восьмом уровне.

Чха Ёнхва раз за разом повторяла, что это невозможно, но на её губах всё же играла лёгкая улыбка.

Моён До хорошо знал её характер.

Первая вершина Хуашаня.

Женщина, чья красота, как распустившийся бутон, и таинственная аура пленяли всех. Она была цветком среди цветов, фениксом, которого жаждал каждый мужчина.

Но она не обращала на них никакого внимания, целиком погрузившись в боевые искусства, вызывая тем самым немало вздохов и сожалений.

Та Чха Ёнхва, которую он встречал прежде, была сильной и сухой, равнодушной ко всему, что её не интересовало. Но если что-то хоть раз пробуждало её интерес, она обязательно должна была это получить.

Глаза Моён До сузились.

— Забавно. Госпожа Демонической секты исполнила двадцать четыре формы меча техники цветущей сливы на восьмом уровне, в то время как для меня они пока остаются лишь на пятом…

Глаза Чха Ёнхвы медленно скользнули в сторону.

— Ваша сестра, мастер Моён До, и в самом деле удивительная женщина. Вы с ней похожи.

— …

Моён До спокойно повернул голову.

Он увидел пошатывающуюся Моён Соволь. Он действительно почувствовал исходящую из тела сестры глубокую силу.

Он предполагал, что её тренировки были направлены лишь на укрепление здоровья. Но оказалось, что Моён Соволь уже владела техникой меча, которую он освоил меньше года назад. И он не мог дать никакой гарантии, что непременно победит в поединке с ней.

Взгляд Моён До скользнул к Хёк Доджину, который стоял с мечом в руках.

«Неужели это из-за того мужчины?»

Это он тренировал Моён Соволь? Мысль о том, что его сестра, которой было тяжело даже ходить, находясь у него в руках, теперь улыбается в объятиях другого мужчины и становится гораздо здоровее, вызывала в нём сложную гамму чувств.

Если думать, что она встретила хорошего спутника, на сердце становилось спокойнее. Но с другой стороны, это противоречило его глубокому чувству ненависти к Демонической секте, которую он считал врагом.

— Впрочем, старейшинам теперь придётся несладко. Они не смогли должным образом контролировать своих людей, и теперь им придётся преклонить колени и склонить головы перед госпожой из ненавистного им Демонического культа… Забавно.

— А заодно мы лишены права участвовать в турнире.

— Ничего страшного. Я всё равно не хотела участвовать в этом турнире, так что, если можно будет уехать пораньше, я только за. Разве вы не согласны, мастер Моён До?

— Мне всё равно.

Он просто переживал, что у него не будет времени поговорить с младшей сестрой.

Чха Ёнхва усмехнулась. В конце концов, школа Хуашань не была замешана в этой истории. Там заранее предусмотрели всё и велели ученикам держать язык за зубами. Благодаря этому имя Хуашань не оказалось на свитке, брошенном Хёк Доджином.

То же самое касалось и клана Моён.

— Похоже, падёт голубая звезда. Дяньцан, существовавший тысячу лет, может быть изгнан из девяти великих школ.

— Мне нет дела до этого.

На резкий ответ Моён До Чха Ёнхва лишь пожала плечами.

Она вынула шпильку, удерживавшую её волосы во время поединка. Распущенные длинные пряди спадали ниже пояса. Чёрные, как шёлк, волосы колыхались, словно водопад. И каждый мужчина устремил свой взор на этот образ.

Моён До, впрочем, оставался совершенно равнодушен к этому зрелищу.

— Иногда я задаюсь вопросом. Обычно мужчины, увидев меня, очарованы и хотя бы пытаются заговорить. А вы, мастер Моён До, никогда не проявляли интереса. Я задумалась, делаете ли вы это нарочно, чтобы привлечь моё внимание, или вы… евнух?

— …Евнух?

Моён До нахмурился. Из этих маленьких, изящных губ вырвалось неожиданное слово.

Он нахмурился ещё сильнее, и Чха Ёнхва тихо рассмеялась. Она снова посмотрела на Моён Соволь, широко раскрыв глаза.

— Но теперь я понимаю причину. Рядом с такой прекрасной сестрой и я, вероятно, выгляжу обыкновенной.

— Разве такое возможно?

Чха Ёнхва с удивлением посмотрела на Моён До. Но он по-прежнему продолжал пристально глядеть на Моён Соволь.

— Увидев первую вершину Хуашаня, вряд ли кто-то решится сказать, что она не прекрасна. Я думаю так же.

— …

Это были первые искренние слова, которые она услышала от него, и глаза Чха Ёнхвы широко распахнулись. Она никогда не ожидала услышать подобное из уст Моён До, поэтому замерла, а он тихо продолжил:

— Но у меня было нечто куда более важное. И ради этого у меня не оставалось времени смотреть на женщин. Всё лишь поэтому. Другой причины нет.

Спокойный тон и слова Моён До заставили Чха Ёнхву растерянно замолчать. Но затем она торопливо заговорила:

— Моён…

— Думаю, на этом разговор стоит закончить. Если я останусь дольше, то только доставлю вам неудобства, так что уйду первым.

Но едва он договорил, как за его спиной раздался голос:

— Мастер Моён До!

Это была Пэн У Рён. Она вошла внутрь, окинула взглядом Моён До и Чха Ёнхву, и её лицо помрачнело.

Чха Ёнхва, заметив её, вновь приняла спокойный вид и мягко улыбнулась. Затем слегка склонила голову перед Пэн У Рён и негромко сказала:

— Тогда увидимся позже.

***

После того как удалось отразить атаку Чха Джинмока и ситуация более-менее утихла, по приказу главы союза, Намгун Бэка, получившего доклад о случившемся, турнир временно приостановили.

Пока шумная публика расходилась, появился Намгун Бэк, успокоил толпу и встал перед Хёк Доджином.

Вопреки ожиданиям, что он будет расстроен поражением праведного пути, он выглядел совершенно спокойным.

Поглаживая подбородок и смеясь «ха-ха-ха», он взглянул на меня и спокойно сказал:

— Хотя поединок и был неожиданным, я слышал, что вы блестяще с ним справились, госпожа Моён. Говорят, вы подряд одолели и Со Гван Хо, и даже старейшину На Юль… Не знаю, назвать ли это величием Демонической секты или силой рода Моён.

На тихий смех Мастера Меча, покорившего Небеса, никто не осмелился возразить, ни мастер Чжэнь, ни другие старейшины.

Намгун Бэк пристально посмотрел на меня, а затем перевёл взгляд на Хёк Доджина.

— Я слышал, вы были сильно недовольны решением Альянса Мурим. Приношу свои извинения.

— Глава!

Услышав слова Намгун Бэка, праведники, стоявшие позади него, закричали.

Не дав им себя остановить, он слегка склонил голову. И сделал это не кто иной, как Мастер Меча, покоривший Небеса.

Высший авторитет в мире праведного пути, личность, пользующаяся огромным уважением, склонил голову перед младшим лидером Демонического культа.

Такой поступок ещё долго будут обсуждать.

Все были потрясены, но Намгун Бэк оставался невозмутимым. Казалось, его выражение лица говорило о том, что простой поклон не такое уж большое дело.

— Так какие были договорённости? Кажется, лишение всех представителей праведных школ права участия в турнире и извинения от старейшин?

— Да. Их слова были слишком унизительными и оскорбительными, чтобы оставить это без ответа, поэтому я приняла такое решение единолично.

— Понимаю. Впрочем, если бы моя внучка услышала подобное, я бы тоже вышел из себя. Ясно. Приношу свои глубочайшие извинения и вам, и младшему лидеру.

Хёк Доджин лишь покачал головой, говоря, что всё в порядке.

Намгун Бэк мягко улыбнулся, затем оглянулся назад и снова посмотрел на меня.

— Но можно ли попросить об одолжении?

— Конечно.

— Благодарю. Ничего особенного. Пожалуйста, позволь воинам из праведных школ, которых лишили права участвовать в турнире, восстановить свои места. Я тоже признаю вину Альянса Мурим в этом вопросе, поэтому восстановлю право участия и для мастеров Демонического культа. Если согласишься, я отдельно вознагражу тебя.

Я мельком посмотрела на Хёк Доджина. Он слегка кивнул, чтобы я решала сама. Я снова перевела взгляд на Намгун Бэка.

— Согласна.

Услышав мой ответ, он медленно улыбнулся. На самом деле, это не было для меня трудным выбором.

Когда речь зашла о лишении права участия всех представителей праведных школ, меня это беспокоило. Мне было всё равно на остальных, но мысль о том, что в их число входил и Моён До, не давала мне покоя.

Поэтому ради Моён До я без колебаний пошла на такую уступку.

— Ну что ж, остались только извинения, — сказал Намгун Бэк, проводя рукой по бороде, и обернулся к старейшинам.

Те невольно вздрогнули под его взглядом.

— Чего стоите? Разве не должны извиниться?

— Но глава… — пробормотал один из них.

— Ха! Вы, старейшины праведных школ, что клялись хранить справедливость и честь, теперь хотите нарушить собственное слово? В тот миг, когда старейшина На Юль бросилась на госпожу Моён, которая только победила Со Гван Хо, честь праведного пути рухнула в грязь. Вы должны благодарить, что Демоническая секта промолчала, а не позориться дальше.

Под строгим выговором Намгун Бэка глаза старейшин забегали.

Некоторые злобно уставились на членов школы Дяньцан и стиснули зубы. В итоге они вышли вперёд и что-то пробормотали себе под нос, настолько тихо, что едва ли и муравей услышал бы.

Я нахмурилась.

— Было условие: если праведники проиграют, вы должны преклонить колени и склонить головы, прося прощения. Разве это похоже на преклонение колен и извинение?

— В самом деле? — спокойно произнёс Намгун Бэк. — Тогда преклоните колени и ударьте лбом оземь.

— Глава!..

Старейшины с ужасом обернулись к нему. Их возмущённые голоса говорили: разве это возможно?!

Но Намгун Бэк лишь нахмурился, глядя на них.

— Я сам только что склонил голову и попросил прощения у госпожи Демонического культа. Неужели вы хотите сказать, что ваши головы и колени ценнее моей головы и извинений?

— Это…

— Если из-за болтовни ваших учеников и последователей мне пришлось склонить голову, то вы обязаны заплатить ещё большую цену.

От тела Намгун Бэка распространилась мягкая, чистая энергия. Но, коснувшись её, каждый ощутил, как тело оцепенело.

Будто прямо перед тобой высилась гора Тайшань. Такая высокая, что её вершины не видно, и приблизиться к ней не осмелишься.

Вот он — Мастер Меча, покоривший Небеса. Тот, о ком говорят, что он способен расколоть само небо. Мастер Хвагён, способный убить человека одной лишь исходящей от него энергией. И на этом уровне он стоит на самой вершине.

— Получите наказание за содеянное.

Так я впервые, пусть на краткий миг, увидела истинное лицо Намгун Бэка.

— Мы приносим извинения за слова и поступки праведных школ.

— Просим прощения!

Во главе с мастером Чжэнем старейшины встали передо мной на колени и коснулись лбами земли.

Я медленно перевела взгляд и увидела, что Намгун Бэк смотрит на меня с удовлетворённым выражением лица. Затем отвернулась.

Для праведников это был унизительный день. Впервые за тысячи лет истории боевого мира они склонили головы перед Демоническим культом.