Глава 170. Дорогая Шарлотта (1)

Нашёл твой дневник, Шарлотта.

Ты не пропустила ни единого дня. С того самого дня, когда научилась у меня писать буквы, и до самого момента, когда твоё тело почти полностью сгнило и рассыпалось. Каждый день — новые записи.

Это удивительно. Ясно, что это были просто бессмысленно повторяющиеся дни.

Как ты вообще смогла так последовательно, будто каждый день был чудом, брать в руки перо?

Записывая воспоминания, ты замечала особенность повседневности? Или же, наоборот, старалась прожить хоть немного более новый день ради того, чтобы написать в дневник? Тогда, возможно, этот скучный день становился чуть более терпимым?

Этот вопрос не даёт мне покоя, и я тоже, следуя за тобой, завёл себе дневник.

Но просто записывать повседневность оказалось невероятно скучно.

Если вдуматься, текст вообще обретает жизнь только тогда, когда у него есть хороший читатель. Поэтому я решил писать, выбирая тебя своей читательницей.

С чего бы начать?

В последнее время Бертранд тих. Ну, раньше хотя бы новая миссис Отис создавала достаточно шума, так что скучно не было… но стоило ей потерять двух своих детей — и она рухнула в одно мгновение. Теперь будет такой же, как все остальные хозяйки рода Отис. Скука смертная.

Так что в ближайшее время мне снова предстоит заниматься воспитанием ещё одного твоего потомка. Имя — Алан Отис. Мальчишке только что исполнилось двенадцать.

Он унаследовал только лучшее от своих родителей и поэтому довольно красив. Наверное, по красоте войдёт в тройку лучших Отисов за всю историю. Но на тебя он почти не похож.

Может, из-за того, что поздновато начал обучение, пока что он довольно упрям. Впрочем, это лишь временно. Как-то уже начинает надоедать.

Было бы неплохо, если бы Алан Отис продержался дольше, чем я ожидаю… хотя, в конце концов, в нём ведь тоже кровь Отисов, так что особо надеяться не на что.

***

Алан носится по дому, как живой карась, выскочивший из ведра.

Может, он слишком долго рос в баловстве и потакании родителей, никак не соглашается уступить. Другие Отисы начинали слушаться покорно менее чем через неделю с начала настоящего «воспитания». Но Алан даже во время телесных наказаний не умолкая щебетал.

Вчера он вообще прищурил глаза и заорал мне, чтобы я сдох. Я ведь просто спокойно объяснил, что его ждёт в будущем. Какой же он чувствительный и вспыльчивый. Забавно. Его отец, Рик Отис, был одним из самых спокойных среди Отисов.

Ах… возможно, он в этом похож на свою мать. Та женщина была довольно упряма. Если бы вышла замуж за мужчину из обычной семьи, вела бы себя дома как королева. И подумать только: бросила своё блестящее будущее ради того, чтобы выбрать именно Рика Отиса. Как жаль.

Характер Алана действительно любопытен, но за непослушание следовало наказать. Если ребёнок настолько не слушается, в будущем будут проблемы.

Поэтому я оставил его среди роз на одну ночь. Конечно, розовые шипы могли порвать нежную кожу Алана, так что я подготовил защиту. Посадил его в маленькую клетку для гончих и поставил в саду. И вот уж откуда он знал столько ругательств? Обложил ими меня без остановки.

Раз уж он, похоже, до последнего не собирался сдаваться, я оставил его там. А утром, когда солнце взошло и я пришёл за ним, Алан жалко сжался в комочек и весь дрожал. Наверное, розы тянулись сквозь решётки и царапали его — одежда была в клочьях.

Когда я вынул его из клетки, тело у него обмякло. Я уж подумал, не сломался ли он, но стоило мне заглянуть в его лицо, как он плюнул в меня. Всё ещё дрожит, но полный ненависти взгляд никуда не делся.

Пришлось признать: похоже, этот мальчишка не сломается так легко, как другие Отисы. Похоже, какое-то время будет шумновато.

***

Алан довольно смышлёный. Стоит что-то объяснить, он мгновенно усваивает.

Обычно скачет, как кот, которому наступили на хвост, но на уроках ведёт себя тихо — видимо, обучение ему действительно нравится. Большинство Отисов были безнадёжно глупы, наверное, потому что унаследовали кровь того туповатого Нила Отиса. Но Алан неожиданное исключение.

Ты ведь тоже была любознательной, не так ли? Если подумать, у вас двоих есть нечто общее. В вашем роду такие — скорее редкая мутация.

Конечно, в Алане хватает и типично отисовского. Например, музыкального таланта у него, как и у большинства Отисов, нет. Только Отисы могут заставить пианино звучать так, словно по нему топчется стадо великанов.

Сам он тоже был недоволен, поэтому я сказал ему прекратить. Тогда этот озорной мальчишка вдруг распахнул глаза и спросил:

— Тяжело слушать?

— Ты правда думаешь, что в твоей игре есть хоть что-то приятное на слух?

— А, вот как?

После этого Алан три часа без перерыва играл на фортепиано. Концерт был столь грандиозным, что проходящие мимо розы корчились.

Я решил посмотреть, как долго он продержится. Но он оказался куда более выносливым, чем ожидалось. Концерт пришлось прервать, потому что я вмешался: сделал так, чтобы каждый раз, когда он кладёт руки на клавиши, ощущал уколы, будто иголками.

Алан положил пульсирующие руки на колени и долго сверлил меня взглядом. Мне понравилось его упрямство, поэтому других наказаний я не давал. Видимо, ему самому это далось нелегко — сейчас лежит пластом. Не хотелось бы, чтобы он окончательно развалился, так что стоит проведать его.

Не особо надеялся, но среди всех виденных мной Отисов этот мальчишка самый восхитительный. Интересно, сколько он сможет протянуть?

***

Алан стал послушным.

Недавно в дом наняли новых слуг, и все они стали розами. Кажется, Алану это не понравилось. Он пришёл ко мне и закричал:

— Весело?

— Что именно?

— Тебе весело? Весело вот так убивать людей направо и налево?!

В его голосе дрожал почти плач.

— Эти люди… Они просто хотели жить лучше…

Обычно ведёт себя как сварливый старик, но сердце неожиданно мягкое.

Поэтому я сказал ему:

— Мне всё равно, сколько людей умрёт. Человеческие ничтожества ничего для меня не значат. Но вот как вы, Отисы, корчитесь от страданий — это довольно забавно.

Алан затрясся и начал швырять всё, что попадалось под руку. Сначала я терпел, но постепенно он стал перегибать палку.

Поэтому я запер его в комнате, чтобы остыл. Вместе с теми, кто когда-то был любящими младшими братом и сестрой, но не смогли остаться людьми, потому что не были первенцами. Когда я вернулся через полдня, Алан и правда притих.

Сломался ли он? Но глаза всё ещё полны злости.

Хотелось бы, чтобы он продержался дольше. С ним куда веселее, чем с его отцом.

***

Я узнал, почему Алан стал таким тихим.

Недавно он показывал хорошие успехи и вежливо отвечал на мои слова, поэтому я, похвалив, спросил, есть ли у него какое-то желание. Тогда он сильно напрягся и спросил:

— Правда исполните… что угодно?

Кстати, он только недавно начал говорить со мной на «вы».

Я кивнул и вспомнил тебя, Шарлотта. Я тоже спросил, чего ты хочешь. И ты выдвинула неожиданное требование.

А что насчёт Алана? Отис, который больше всего похож на тебя из всех Отисов, которых я видел.

Его просьба меня удивила.

— Верните моих брата и сестру в их прежнее состояние.

Когда я молча смотрел на него, Алан поспешно добавил:

— Они ведь не такие, как другие слуги! Правда? Пенни и Ниро… они узнали меня!

— Хм.

— Пожалуйста, верните их! Я буду слушаться, всё буду делать как скажете! Только… только не трогайте маму и моих младших…

По человеческим меркам это была довольно похвальная просьба. Но было слишком поздно. Что ещё я мог сделать, кроме как открыть ему глаза на реальность?

Я положил руки ему на плечи и прошептал:

— Сходи к своим брату и сестре, Алан.

— …Что?

— Пойди и проверь запах, который исходит от них. Какой запах исходит из самой глубины их сердец. Запах ли это роз...

Тыча ему пальцем в грудь:

— …или нет.

Лицо Алана сначала исказилось в непонимании, а потом побелело.

Он развернулся и убежал. На урок не вернулся.

Он умный мальчик. Думаю, уже понял смысл моих слов. Значит, сейчас где-то прячется и плачет. Пытаться быть хорошим в моих глазах ему больше незачем.

Что ж, неплохо. Покорный Алан был таким же скучным, как и прочие Отисы.

Надеюсь, он скоро снова начнёт буянить.

***

Алан больше не ходит на занятия. Целыми днями сидит у себя в комнате.

Если подумать, большинство Отисов ломались меньше чем за неделю. Алан, наоборот, запоздал.

Я думаю, что если я буду слишком сильно давить, это может привести к худшим последствиям. Я собираюсь пока просто наблюдать за ним. Он такой бесстрашный, что может попытаться покончить с собой. Алан должен умереть только после того, как появится наследник. Сейчас я не могу его отпустить.

***

Алан снова начал ходить на уроки. Похоже, у него куда более крепкий стержень, чем я думал.

Но он всё равно потухший. Больше не кричит, не носится, только тихо читает книги. И со мной не спорит.

Если вспомнить других Отисов — ничего странного. Но… как сказать. Скучно.

Правда, до ужаса скучно.