Глава 10

— Помощником юриста?

— В церкви Святой Агнесы на Третьей улице Уайтхилла ищут помощника юриста, — произнесла профессор Имелия, заставив Марию замереть.

Большинство юристов в Западном Геппеле изучали право по системе наставничества. Можно сказать, что практически все они начинали свой путь именно с должности помощника юриста.

Проработав там три года, зарегистрировавшись под надзором наставника как юрист-стажёр, затем получив право на собеседование, а после него — разрешение судьи, можно было стать адвокатом.

Однако места помощников, с которых всё начиналось, в основном распределялись по связям, поэтому у студентов, окончивших престижные университеты, неизбежно было больше шансов получить лучшее предложение.

Особенно теперь, когда в Геппеле перестали использовать королевские указы, Марии, изучавшей церковное право, это было исключительно на руку. Хотя это и очень сложно, у неё определённо был шанс стать юристом.

Но этому не бывать. Ни отец, ни брат никогда бы такого не позволили.

Даже понимая это, Мария всё равно колебалась, и профессор Имелия тут же сказала:

— В казино «Мон Деплано» ведь тоже нужен юридический консультант. По мере расширения бизнеса необходимость в нём будет только расти.

— Вы ведь не из тех, сестра, кто стал бы переживать о юридических консультациях для «Мон Деплано», — холодно отрезала Мария, отчего профессор Имелия не сумела скрыть своего смущения. Однако вскоре она вздохнула и честно продолжила:

— Пожалуй, так. Но я ведь видела, что ты за человек.

Сказав это, профессор Имелия тут же заговорила о другом, словно пытаясь стереть из памяти собственные слова:

— В общем, подумай. Тебе нужно лишь дать мне знать до выпуска.

— Хорошо.

Мария попрощалась и вышла из аудитории.

Слова о том, что «Мон Деплано» нуждается в юридических консультациях, были чистой правдой. По мере того как масштабы казино постепенно росли, даже Александр, привыкший жить вообще без оглядки на законы, понемногу начинал осознавать необходимость в законнике.

Мария какое-то время размышляла над словами профессора Имелии. В ней вдруг проснулась напрасная смелость: а не попробовать ли сделать такое предложение?

Хотя головой она прекрасно понимала, что это невозможно…

* * *

В пятницу Мария отправилась в университет Тения.

В университете Святой Терезы тоже имелась библиотека, но её было не сравнить с библиотекой университета Тения, одного из лучших и престижнейших учебных заведений Геппеля.

Там было множество библиотечных корпусов, а количество книг поражало воображение любого своей грандиозностью.

К счастью, самая большая библиотека, «Маре Сиентиа», каждую пятницу до пяти часов вечера открывала свои двери для посторонних.

Добросовестно преодолев перекрёсток, Мария сразу после окончания утренних занятий, даже не пообедав, вошла в «Маре Сиентиа».

Эта библиотека, крупнейшая и богатейшая по числу книг во всём Геппеле, обладала классической красотой благодаря своим гигантским белым колоннам.

Даже если бы человек посвятил чтению всю свою жизнь до последнего вздоха, он смог бы прочесть лишь ничтожно малую часть этого фонда. Библиотека полностью оправдывала своё название, которое означало не что иное, как «Море знаний».

Каждый раз, заходя внутрь, Мария поднимала взгляд на герб рода Скала, расположенный над дверью.

Там же было высечено напоминание о том, что при строительстве этого здания род Скала пожертвовал почти всё своё состояние. Это случилось около ста пятидесяти лет назад.

Благодаря этому члены рода Скала могли поступать в этот университет безо всяких условий, а внутри библиотеки для них даже существовал отдельный личный кабинет.

Но теперь, когда род Скала сгинул, всё это потеряло всякий смысл.

Когда Мария внезапно ощутила тщетность самой судьбы, её ноздри уловили знакомый запах, отчего она нахмурилась и повернула голову.

Пахло наркотиком, который встречался только в Уайтхилле, точнее, исключительно в Блюгейте.

Это был запах хоппинса.

Хоппинс являлся разновидностью кактуса-мутанта, росшего в Блюгейте. Из сока этого растения производили всевозможные галлюциногены, да и сам по себе он был вызывающим сильное привыкание наркотиком.

В Геппеле выращивание хоппинса находилось под запретом, однако искоренить этот кактус, дикорастущий по всей бескрайней территории Блюгейта, было невозможно.

Многие жители Блюгейта страдали от зависимости от этого средства. Александр не был исключением, и именно этим наркотиком он и собирался всерьёз торговать.

Поэтому, обернувшись, Мария увидела стоявшего там Бенедикта.

Она никак не ожидала встретить его в таком месте, поэтому недовольно сморщилась.

— Неужели ты принял?

Только выпалив эти слова, Мария сама осознала, что её больше разозлил не сам факт присутствия Бенедикта здесь, а то, что именно он оказался источником запаха хоппинса.

Бенедикт ответил с совершенно невозмутимым лицом:

— Нет. И впредь не собираюсь.

Мария не поверила его ответу. Она схватила Бенедикта за грудки, притянула к себе и другой рукой приподняла ему веки, чтобы осмотреть глаза.

К счастью, он определённо не был под воздействием наркотика. Мария с самого детства видела бесчисленное множество наркоманов, подсевших на хоппинс, поэтому могла безошибочно это определить.

С облегчением вздохнув, Мария спросила:

— Тогда почему от тебя несёт хоппинсом? И что ты тут делаешь?

— У этих двух вопросов одна и та же причина.

Бенедикт огляделся по сторонам, наклонился и тихо шепнул Марии прямо на ухо:

— Кто-то украл крупную партию сока хоппинса, которую хранил Александр.

— …Что?

Глаза Марии округлились от шока.

Она пристально посмотрела на Бенедикта и спросила:

— Это кто-то из здешних студентов?

— Кто именно украл, я не знаю. Но я пришёл сюда, потому что получил наводку, будто здешние студенты употребляют хоппинс.

— Что-что?!

— Говорят, он разошёлся среди тех, кто протестует на Первой площади с синими брошами.

Дело действительно было настолько серьёзным, что заставило самого Бенедикта Айви явиться сюда.

Мало того, что кто-то посмел наложить лапу на товар Александра, так ещё и в университете Тения вовсю распространяются наркотики.

Рост числа зависимых среди студентов сам по себе являлся катастрофой, но была и другая проблема.

Сейчас мэр Кохас Четти и другие высокопоставленные лица, внёсшие вклад в революцию и крепко державшиеся за свои кресла в мэрии, только и ждали, когда протестующие совершат какую-нибудь крупную глупость.

А в самом центре этих демонстраций революционеров стоял как раз университет Тения. Если этот наркотик действительно распространяется именно среди протестующих, то мэры ни за что не упустят такой шанс.

Мария схватилась за лоб и спросила:

— И как ты собираешься его ловить?

В ответ Бенедикт приоткрыл внутренний карман пиджака. Там негромко звякнули несколько маленьких флаконов с соком хоппинса.

— Я нашёл парочку парней, которые купили наркотик, и, пока изымал товар, заодно вытряс из них информацию.

От страха и нахлынувшего давления Мария закрыла лицо руками.

Подавляя тревогу, она открыла рот:

— Я пойду с тобой.

— Какой вздор. Нет.

Мария, как и ожидалось, натолкнулась на отказ Бенедикта, но принялась убеждать его снова:

— Ты слишком сильно бросаешься в глаза. Наверняка наступит момент, когда я тебе понадоблюсь.

— Тут ты права.

И правда, с тех пор как Бенедикт вошёл сюда, из-за его чужеродного вида почти каждый проходящий мимо студент университета Тения оборачивался ему вслед.

Бенедикт, ступивший в этот храм знаний, привлекал к себе куда больше внимания, чем можно было предположить.

Устав от этих взглядов, в которых мешались настороженность, зависть, восхищение и откровенное глумление, Бенедикт буркнул:

— Вообще-то я планировал поручить это кому-то, кто не так сильно бросается в глаза.

— Твои подчинённые все заметные. На них же написано, что они бандюганы. Будет лучше, если рядом окажется студентка.

Определённо, лучшей кандидатуры, чем Мария, было не найти.

Она мало того что числилась на обучении здесь, в Уайтхилле, так ещё и прекрасно знала, что такое хоппинс. Людей, подходивших под оба этих условия, почти не существовало.

Бенедикт ещё немного поразмыслил, после чего наконец зашагал вперёд, пробормотав сквозь зубы:

— Только чтобы ни господин мэр, ни Александр об этом не знали.

— Само собой.

— И всё же, таскаться на поиски наркоторговца вместе с дочкой господина мэра — это как-то дико.

— Подумаешь, дико. У господина мэра и жена, и сын — наркоманы, так чему тут удивляться?

Слова, с раздражением брошенные Марией, не были ложью, поэтому Бенедикт лишь коротко усмехнулся. Мария изо всех сил старалась не отставать, шагая следом за его размашистым шагом.

Засунув руки в карманы, он вышел из библиотеки и бросил Марии с циничной усмешкой:

— Если ты пострадаешь, нам обоим конец.

— Знаю.

— Да ничего ты не знаешь.

Мария спросила у попрекнувшего её Бенедикта:

— Так что? Ты тех придурков, которые купили наркотики, достаточно сильно припугнул?

— С чего бы мне это делать?

— Только испугавшись, они хоть как-то задумаются о том, чтобы завязать.

— Мне даже как-то неловко говорить тебе такое, но мы не в Блюгейте. Нужно действовать по закону.

— Но если бы их хорошенько отлупили, они бы быстрее пришли в себя…

Мария, которая обычно отличалась кротким нравом, после того как наркотики отобрали у неё мать и брата, стала не просто бескомпромиссной, а в чём-то даже жестокой.

Бенедикт, словно беспокоясь за неё, лишь коротко цыкнул языком и ускорил шаг.