Глава 11

Опираясь на добытые сведения, Бенедикт отыскал на территории кампуса безлюдное место.

Мария, которая, по сути, впервые вот так куда-то шла вместе с ним, была поражена тем, как Бенедикт замечает абсолютно всё вокруг во время ходьбы.

И только теперь она поняла, почему её отец и брат, когда им нужно было передать секрет, который следовало скрыть любой ценой, всегда действовали через Бенедикта Айви.

Бенедикт обладал идеальными физическими данными для того, чтобы тайно переправлять хоть чемоданы с деньгами, хоть людей.

На прогулочной дорожке между женским и мужским общежитиями, где изредка проходили студенты, он наконец уверенно направился к скамейке и стоявшей рядом урне.

Пощупав руками в перчатках возле урны и под ней, он следом провёл ладонью под самой скамьёй. И тут же обнаружил прикреплённую снизу сложенную бумажку.

Бенедикт забрал её и выпрямился. Развернув бумагу, он увидел внутри порошок хоппинса.

— Это порошок. Не сок.

Ещё до того, как Бенедикт успел это озвучить, побледневшая Мария спросила:

— К-как… как так вышло, что здесь ходит порошок?

— Кто-то здесь его очищает.

Бенедикт снова свернул бумажку, убирая наркотик, снял перчатки и выбросил их в урну.

Мария поспешила за ним и взволнованно спросила:

— Но ведь в «Мон Деплано» его не очищают.

— Хотели бы, да не могут. Людей образованных нет. А здесь-то как раз кругом одни умники.

— Но куда мы идём?

— На химический факультет. Фармацевтического факультета тут нет, так что с высокой долей вероятности всё происходит там.

Бенедикт повёл её к корпусу естественных наук, где располагался химический факультет.

В кампусе было довольно много студентов. И хотя каждый из них замечал идущего по коридору Бенедикта, никто не решился спросить, почему он здесь появился и что собирается делать. Он выглядел слишком опасным, чтобы вставать у него на пути.

Благодаря этому они беспрепятственно шли по зданию в поисках химфака, когда Мария вдруг произнесла:

— Говорят, этажом выше находится кафедра астрономии.

— Не отвлекайся.

— Я не отвлекаюсь, а тебе рассказываю. Ты ведь любишь звёзды.

— Это когда я такое говорил?

— Любишь. Сейчас, может, и меньше, но раньше, сколько я тебя ни видела, ты вечно смотрел на звёзды.

С этими словами Мария ухватила Бенедикта за запястье и бесцеремонно потащила за собой вверх по лестнице.

Бенедикт, не особо сопротивляясь, позволил ей вести себя и лишь цинично бросил:

— Вот поэтому и нельзя работать в семейных компаниях. Все вокруг думают, что я их личный слуга.

— Я же для твоего блага стараюсь!

— Да неужели.

Когда он с сарказмом ответил и они поднялись, из-за двери, ведущей ещё на один пролёт выше — на крышу, донеслись кряхтящие голоса студентов:

— Да твою мать. Ну как можно было оставить ключи внутри и захлопнуть дверь?

— Откуда я знал, что они там остались!

— И что делать? Скоро дождь пойдёт, а там наше оборудование…

Бенедикт собирался проигнорировать эту перепалку и пройти мимо, но Мария остановилась и потянула его за руку.

— Помоги им, а я пока одна схожу на химический факультет.

— С чего вдруг?

— При виде тебя люди сразу зажимаются и настораживаются.

От слов Марии Бенедикт нахмурился, но, посчитав, что доля правды в этом есть, возражать не стал.

— Одолжу шпильку.

С этими словами он ловко выдернул заколку, удерживавшую часть её чёлки.

Мария лишь секундой позже потянулась рукой к рассыпавшимся волосам.

Увидев это, Бенедикт с усмешкой заметил:

— У тебя и правда медленная реакция.

— Ты просто так внезапно…

— Если не хватает скорости, бери в ход женские чары. Сейчас ты симпатичная.

Сказав это, он подтолкнул Марию, как бы веля ей поторапливаться.

Мария недовольно надулась, но ей не хотелось вестись на его глупости про «женские чары», поэтому она послушно направилась в сторону химического факультета.

Оставшись один, Бенедикт с заколкой в руке жестом подозвал студентов, которые в панике хватались за головы перед дверью:

— В сторону.

Когда те, насторожившись, отступили, Бенедикт вставил шпильку в замочную скважину.

Поняв, что им помогают, студенты немного расслабились и принялись наперебой лепетать под ухом:

— Ой, да мы уже всё перепробовали, замок не поддаётся.

— Обычной заколкой его точно не открыть.

— Точно-точно. Это здание старое, замок тут огромный и тяжелы-ы-ы… О, открылся?

Дверь на крышу распахнулась почти мгновенно, и настороженные взгляды студентов тут же сменились искренним восторгом.

Едва проход освободился, парни бросились на крышу, где уже начинали падать первые капли дождя. Они спешно подхватили астрономический телескоп и затащили его обратно на лестничную площадку.

Бенедикт, выполнив то, что велела Мария, уже развернулся, собираясь уходить, но один из студентов придержал его за плечо:

— Э-эй, мы сегодня ночью собираемся наблюдать за звёздами, не хотите прийти посмотреть? И девушку свою приводите…

Услышав слово «девушка», Бенедикт мельком взглянул в ту сторону, куда ушла Мария.

Однако лицо его не выражало особого интереса, поэтому парень с сильно кудрявыми волосами поспешил добавить:

— Мы будем делать снимки!

— Снимки?

— Да, мы каждую пятницу фотографируем звёзды. Это долгий процесс, фотографируем всю ночь напролёт, а перед самым рассветом проявляем кадры. А в конце года устраиваем выставку.

Проявление фотографий немного заинтриговало Бенедикта, и он ответил:

— Если моя девушка захочет.

— Отлично! Если будете свободны, обязательно приходите! Вы наш спаситель!

— Это точно, если бы телескоп промок под дождём, профессор бы нас просто прибил…

Оставив позади бурно радующихся студентов, Бенедикт направился на химический факультет.

Чтобы отыскать ушедшую вперёд Марию, он спустился на этаж ниже, где располагались лаборатории и лекционные залы.

Проходя мимо пустующих аудиторий, он заметил Марию, стоявшую в коридоре.

Она сделала Бенедикту знак остановиться.

Мария наблюдала за одной из лабораторий. Там профессор демонстрировал какой-то сложный химический опыт.

По всему коридору химического факультета разносился резкий запах разнообразных реагентов. Из окутанной дымом лаборатории было отчётливо видно яркое пламя, вспыхнувшее во время демонстрации.

Пока Бенедикт соображал, что делать дальше, Мария с совершенно невозмутимым видом вошла прямо в лабораторию и уселась на свободное место.

Почти все присутствующие обернулись на её внезапное появление. Однако никто не посмел выставить её вон.

Химический факультет университета Тения оставался одним из тех мест, куда до сих пор не принимали женщин. В качестве причины обычно приводили опасность проводимых опытов.

Но парадокс заключался в том, что именно поэтому никто не стал останавливать вошедшую девушку. Здешние студенты были крайне консервативными джентльменами, и их кодекс, как ни странно, не позволял грубо пресекать действия леди.

Даже зная этот нюанс, зайти вот так в одиночку и сесть среди нескольких десятков мужчин требовало немыслимой наглости. Бенедикт, наблюдавший за этой сценой, невольно усмехнулся. Действительно, это была та самая дерзость, из-за которой она могла вспылить на слова о её тепличном воспитании.

Устроившись на месте, Мария как ни в чём не бывало даже принялась задавать вопросы по поводу эксперимента.

И профессор, и студенты вежливо и любезно отвечали этой красивой и бесцеремонной леди.

Покрутившись так по лаборатории, Мария внезапно остановилась возле рабочего места одного из студентов. И без лишних слов выдвинула ящик прямо под его лабораторным столом.

Стоило ей извлечь оттуда спрятанное лабораторное оборудование, как сидевший там студент резко вскочил, а ассистент профессора растерянно вскрикнул:

— П-почему это оказалось у тебя, Хэнниган?!

Вскочивший парень в панике бросился вон из лаборатории.

Но стоило Хэннигану распахнуть дверь, как он нос к носу столкнулся с Бенедиктом.

Хэнниган обладал довольно крупным телосложением, однако Бенедикт, даже не показав вида, что прикладывает усилия, мгновенно скрутил его и швырнул на пол.

Рухнувший на пол коридора Хэнниган тяжело и мучительно задышал.

Бенедикт слегка придавил его спину коленом, угрожающе произнеся:

— Меня интересует только тот, кто украл наркотики. Ты, ублюдок, его всего лишь очищал, так что если скажешь, кто тебе его дал, я сразу тебя отпущу. Кто это?

Вместо ответа на вопрос Хэнниган завопил на весь коридор:

— Нападать на студента в стенах университета — это беззаконие!

При этих словах Бенедикт лишь цыкнул языком, схватил его за затылок и с силой впечатал лицом в пол.

— Мразь, которая варила наркоту, мне ещё о законе тут вякать будет.

В этот момент потрясённый профессор, который до этого стоял как вкопанный, подал голос:

— П-простите, но этот студент прав. Я не защищаю его, но если вы примените к нему силу на территории университета, в будущем это может послужить доказательством для его оправдания в суде.

Услышав слова профессора, Бенедикт досадливо цыкнул и посмотрел на Марию:

— Ну-ка, просвети как надо.

От его слов Мария на мгновение замялась. Её охватило внезапное волнение — ведь это был первый раз в жизни, когда кто-то обратился к ней за реальной юридической консультацией.

Мария судорожно начала вспоминать законы, регулирующие происходящее внутри учебных заведений. Профессор Имелия как раз подарила ей книгу по церковному праву на эту тему, и Мария несколько раз от корки до корки перечитывала разделы, применимые к студентам.

Мария сделала глубокий вдох и спокойно обратилась к Хэннигану:

— Мы отпустим вас, так что будьте добры, проследуйте за нами в полицейский участок прямо сейчас.